– Почти все это я знала и раньше, – ответила Тес, – все, кроме риска смерти от лейкемии. Наверное, небольшой риск можно допустить, если речь идет о продолжительности жизни. Сколько времени пройдет прежде, чем тебе можно будет использовать смешанную кровь?
– В лучшем случае около четырех часов, хотя точное время не так уж важно. Я приму ее, перед тем как пойти спать, ночью она будет действовать, а завтра утром мы снова поймаем человеческое существо и получим полностью все, что нам нужно, а потом будем наслаждаться нашим отпуском.
Джеки Уэйд бежал по дороге, все еще надеясь догнать своего брата. Он знал, что заснул, но был уверен, что всего лишь на мгновение, Джим не мог уйти далеко. Джеки не чувствовал ни малейшего недомогания, ведь мальчишки его возраста теряли и больше крови во всяких недоразумениях. У него слегка чесалось горло, но он решил, что его укусил комар или что-нибудь в этом роде, и посему его это просто слегка раздражало.
Как он и надеялся, он догнал остальных, еще не дойдя до дома, хотя расстояние оказалось не таким уж маленьким. Джим оглянулся, когда услышал шаги брата, и остановился его подождать, остальные помахали руками и пошли дальше. Джеки добежал до брата и рухнул на землю тяжело дыша.
– Ты чего так долго? – спросил его Джим, – бьюсь об заклад, опять бегал купаться!
Он свирепо посмотрел на брата.
– Да, нет же, честно, – задыхаясь, произнес Джеки, – просто задумался.
– И когда это ты начал думать, болтун? – Джим запустил в его шевелюру руку. – У тебя волосы такие же мокрые, как и у меня. Придется нам тут немного поболтаться. На, брось вот мои книги на крыльцо и узнай, сколько времени.
Джеки кивнул, взял книги, побежал к заднему крыльцу и бросил их там. Заглянув в кухонное окно, он обнаружил, что было начало пятого, спрыгнул со ступенек и рванул к брату. Они вместе закончили работу на огороде, которую должны были сделать раньше, и тем самым убили оставшиеся до ужина полтора часа, и когда их мать позвонила в колокольчик у дверей кухни, их волосы и футболки совсем высохли. Мальчики вымыли руки и с грохотом влетели в дом. Никто не задал лишних вопросов во время ужина, и отпрыски Уэйдов решили, что на сей раз пронесло.
Ночью, раздеваясь в своей маленькой комнатке, Джеки спросил брата:
– Как ты думаешь, сколько мы еще сможем скрывать это, Джим? Это так близко к дороге, и мне все время кажется, что нас кто-нибудь услышит. И вообще, почему они нам не разрешают там купаться? Мы плаваем не хуже других.
– Наверное, они считают, что если мы утонем, им придется нас долго вытаскивать, говорят, там больше тридцати метров глубины, – как-то отстраненно ответил старший брат.
Джеки взглянул на него. Джим осторожно снимал носок, под которым открылся свежий порез. Джеки подошел, чтобы его рассмотреть.
– Как ты умудрился? – спросил он.
– Ударился ногой, когда первый раз нырнул. Немного воспалилось, – ответил Джим.
– Может, попросить маму намазать его йодом?
– И как я ей объясню, где я порезался, умник? Сходи за йодом, а я сам намажу, только смотри, чтобы тебя никто не видел.
Джеки кивнул и босиком слетел по ступенькам на кухню, без труда нашел коричневую бутылочку и побежал наверх, проследил, как Джим довольно неаккуратно нанес антисептик, и отнес его на место. Когда он вернулся, Джим уже был в постели, он молча выключил лампу и залез под одеяло.
На следующий день было ясно, и только несколько прозрачных перистых облаков говорили о возможной переменчивости погоды. Утром, когда ребята шли по дороге к школе, они узнали эти признаки, и у второй шахты Джеки сказал брату:
– Пари держу, неплохо было бы искупаться здесь прямо во время дождя. Вокруг никого нет, и никто бы не догадался, почему мы на самом деле мокрые.
– Скорее всего шею сломаешь, – ответил брат, – тут и в хорошую погоду это – не мудрено.