Доктор Энверс, вошедший как раз в этот момент, молча прослушал, что говорил отец, пожал плечами и прервал:
– Что, собственно, вам не нравится в истории мальчика? – спросил он. – Я не слышал всех подробностей, но, похоже на то, что мальчик прав. Кроме того, – добавил он, увидев закушенную губу и полные предательских слез глаза Джеки, – он взволнован и очень устал, Джим. Будет лучше, если ты отправишь его спать и расспросишь завтра.
– Я не верю в его историю, потому что это невозможно, – ответил Уэйд, – если бы ты сам все слышал, ты бы со мной согласился, а мне не нравится…
– Может быть, как ты и говоришь, это невозможно, но с другой стороны, если ты полагаешь, что Джимми укусила летучая мышь, забудь об этом. Укус любого животного был бы так же инфицирован, как и нога мальчика, а здесь кажется все обработали и простерилизовали. Ранка практически зажила, скорее всего это был прокол каким-то специальным инструментом. Я не знаю, что это могло быть, да и не важно, это самое последнее, о чем следует беспокоиться.
– Я же говорил! – тут же встрял Джеки. – Я видел не твоих дурацких мышей. Он был огромный – больше меня. Посмотрел на меня и улетел.
Энверс положил руку на плечо мальчугана и взглянул ему прямо в глаза. Мальчишка вспыхнул, и его маленькое тельце задрожало от негодования.
– Все в порядке, малыш, – мягко сказал врач, – запомни, ни твой отец, ни я никогда не слышали о таких вещах, а человеку свойственно пытаться все понять с точки зрения того, что ему известно. Так что пока забудь об этом и иди спать. Завтра утром мы вместе пойдем посмотреть, что могло случиться.
Пока врач все это говорил, он внимательно наблюдал за выражением лица Джеки и вдруг заметил крошечное пятнышко, со слабой красной точкой посередине горла, почти там же, где была рана у Джимми. Доктор замолчал, подошел поближе, чтобы осмотреть его, и Уэйд замер в своем кресле. Однако Энверс не сказал ни слова и отправил мальчика спать, не дав отцу шанса продолжить свой разговор. Затем он уселся в кресло поразмыслить над случившимся, и некое подобие улыбки играло на его лице. Наконец, Уэйд прервал молчание.
– Что у Джеки на шее? – спросил он – то же, что и у…
– Нет, это не похоже на рану Джимми, – ответил Энверс, – если вам нужно мнение врача, я бы сказал, что это укус комара. Не пытайтесь связать его с тем, что произошло со вторым мальчиком. Если бы Джеки почувствовал что-то странное, он бы вам сказал. И помните, он пытался рассказать вам довольно необычную историю. Если бы я был на вашем месте, я бы перестал беспокоиться. С Джимми все будет в порядке, а с его братом вообще все в порядке. Я понимаю, вполне возможно увидеть нечто драматическое в укусе насекомого, я и сам в юности читал графа Дракулу, но избавьте меня от перечитывания этой книги заново. Вы образованный человек, Джим, и я отношу ваши сомнения насчет вашей озабоченности о Джимми.
– Но что же все-таки видел Джеки?
– Опять же с медицинской точки зрения он не видел ничего. На улице темно, и у него совершенно нормально разыгралось воображение, ведь он ребенок.
– Да, но он так убедительно рассказывал…
Врач улыбнулся.
– Джим, ты и сам был достаточно убедителен, когда я вошел. Когда человек спорит, его убежденность возрастает. Я думаю, тебе тоже надо последовать моим рекомендациям для Джеки и пойти спать. Незачем о них беспокоиться.
Энверс встал и протянул руку. Мгновение Уэйд смотрел с нескрываемым сомнением, потом вдруг рассмеялся, поднялся с кресла, пожал руку доктору и проводил его в коридор.
Тес, как и Уэйда, кое-что беспокоило. Когда Трайкер вернулся из комнаты управления, удовлетворенный тем, что корабль лег на радиальный луч передатчика, она наконец-то смогла облечь свои мысли в слова.
– Что же делать с человеческим существом, которое видело тебя? – спросила, она.– Мы три дня пытались соблюсти закон, который запрещает нам показываться обитателям данной планеты. А теперь, когда ты поступил с точностью до наоборот, кажется, тебя это нисколько не волнует. Ты думаешь, этот обитатель подумает, что ты существо сверхъестественного происхождения, как предполагает автор путеводителя?
– Нет, моя дорогая. Я уже говорил тебе, что это чистейшая чепуха. Человечество совершенно определенно находится на стадии высокого развития научных достижений, и даже думать нечего о том, что его удовлетворит теория о сверхъестественных существах. Нет, совершенно ясно, они знают о нас, и я почти уверен, что еще со времен визита автора путеводителя.