– Они погибли. Не знаю как. Наверное, как я.
Они замолчали. Суперинтендант позволил себе иронию:
– Неужели рабы перенимают у хозяев такие личностные характеристики, как глупость? Полагаю, что ты и они попали под удары метеоритов. Ты не смог уклониться?
– Не ото всех. В районе вокруг источника энергии метеоритов больше, чем в любом другом месте. Железные, каменные обломки. От них не спастись. Они глубоко впиваются в тело и вырывают целые куски. Это ужасно. Я не сразу опомнился и не сделал ничего, чтобы восстановить утраченную массу. Потом стало уже слишком поздно. Надежды на спасение не осталось. Некоторые из нас справлялись с метеоритами лучше. Они выжили. Большинству же приходилось еще хуже. Они теряли массу и погибали.
– Несмотря на это, он продолжал посылать рабов за урожаем? I
– Да. На больших участках мы справлялись хорошо. Затем хозяин заинтересовался внутренними сферами. Они гораздо горячее. Он рискнул долететь до орбиты планеты, которая была разрушена, – вы знаете об этом? – но быстро вернулся и с тех пор посылает туда нас.
Мы тщательно очистили четвертый участок, хотя потери рабов были велики. Затем хозяин приказал обработать третий. Я должен был начать работать на нем одним из первых.
После всего, что я слышал, я не надеялся выжить. Но приказ есть приказ. Я направился к солнцу. Орбита движения проходила мимо самой большой планеты. Хозяин сам снимал с нее урожай. Я надеялся взять с нее немного пищи, когда буду пролетать мимо, чтобы подкрепиться.
Это признание показывало, насколько раб был уверен в смерти, и полный упадок духа рабов, до которого им позволил дойти студент.
– Но когда пришло время, я не осмелился взять еду, – слабым голосом продолжил раб. – В районе разрушенного участка количество метеоритов начало увеличиваться. Вначале были отдельные частицы железа или камня, от которых я легко уворачивался. Потом они стали появляться по два и по три. Я начал маневрировать. Наконец они полетели дюжинами. Я не смог больше избегать столкновения и попал под град ударов.
Я не представлял, что когда-нибудь со мной случится такое. Я почти повернул назад. Но приказ заставил меня двигаться вперед. На меня сыпались удары, снова и снова, и с каждым ударом моя решимость, слабела. Я добрался до орбиты четвертой планеты, пересек ее. Поток смертоносных частиц не прекращался. На какое-то время я потерял ориентацию и очнулся только у орбиты гигантской планеты. Там я снова вспомнил о приказе.
Раньше я всегда слушался хозяина. Я не знал, что думать, что делать. Я направился к солнцу, вспомнил, что произошло, и вернулся. Потом вспомнил хозяина и снова двинулся вперед. Я боялся оторваться от орбиты пятой планеты и попасть в ураган из камня и металла. Я боялся возвратиться к хозяину ни с чем. Нужно было принять решение. Я не мог вращаться около гигантской планеты вечно. Рано или поздно хозяин нашел бы меня. Это было бы даже хуже, чем вернуться самому. Мне надо было подумать.
Слово «подумать» заставило суперинтенданта вздрогнуть. Сама мысль, что раб может думать, самостоятельно принимать решения, была отвратительна представителю высшей расы. Они предпочитали думать, что рабы – беспомощные существа, во всем полагающиеся на хозяев. Удобный вымысел, существующий на протяжении стольких оборотов Галактики, что создатели сами поверили в этот миф. Суперинтендант подозревал, что этот раб – необычный экземпляр. Теперь он был в этом уверен.
Пока он молча размышлял, истощенный раб собрал остатки энергии и продолжил рассказ:
– Мне показалось, что я нашел ответ… Поток метеоритов был на месте разрушенного участка, значит, вращался на той же орбите и имел границы. Вместо падения практически по параболе, через поток, следовало выбрать движение по эллипсу вдоль метеоритного кольца на той же скорости, что и частицы. Тогда у меня был шанс избежать самых опасных ударов.
По телу раба пробежала дрожь. Он вновь замолчал, собираясь с силами.
– Я почти решился попробовать, когда заметил другого раба. Двое лучше, чем один. Если один умрет, то второй, по крайней мере, узнает от чего. Я легко поймал его: он был в свободном падении, – и объяснил идею. Он был готов следовать за мной, так как сам ничего не мог придумать.
Некоторое время все шло, как я предполагал. Нас задело всего несколько раз. Мне было тяжелее, так как я был ранен во время первого путешествия. Мы добрались до четвертой планеты. Обломки были крупные, уклоняться от ударов было легко. Чем дальше мы продвигались, тем меньше встречали крупных осколков: большинство уже взорвались при столкновениях с планетами. Зато по мере продвижения вперед количество мелких увеличивалось.