Торак рискнул развести небольшой костер и закоптить добытую ногу оленя. Голяшку отдал Волку, который к этому времени вернулся и жадно сверкал глазами после встречи с медведем.
Ренн, как подношение хранителю племени, затолкала сухожилия под камень и пошла собирать ветки для костра.
С тех пор как Торак нашел ее, оцепеневшую от ужаса у подножия холма, она ни словом с ним не обмолвилась.
Молчание все тянулось и тянулось, первым его прервал Торак.
– Хватит, Ренн, – сказал он. – Перестань дуться, как маленькая.
– А ты больше никогда так не делай! – огрызнулась Ренн.
– Послушай, я знаю, что не должен был…
– Он мог тебя убить!
– Но не убил же!
– Хотел украсть добычу медведя? Умереть хотел?
Ренн попыталась поднять и подтащить к костру большую ветку, Торак хотел ей помочь, но она отмахнулась и встала, уперев руки в бока.
Ренн стояла и смотрела в никуда, костер был в нескольких шагах от нее, снег не отражал света с неба, но Торак все равно видел, что ее трясет.
«Что я сделал?» – подумал Торак.
Он подверг подругу и Волка смертельной опасности. Ради чего?
– Ренн, прости, я повел себя как последний дурак.
– Да, именно так! Именно как дурак!
– Даже не знаю, что на меня нашло.
– Не знаешь? А я думаю, что знаешь! Ты изменился! Стал совсем другим после того, как ударила Звезда-Молния!
Волк, прижав уши, наблюдал за бесхвостыми. Он ненавидел, когда они ругались.
– Ты должен мне рассказать, – сказала Ренн.
Торак опустился на колени, ткнулся носом в шею Волка, извиняясь за то, что подверг его опасности. Они прикоснулись друг к другу лбами, Волк завилял хвостом и тихо заскулил, а Торак обеими руками схватил его за загривок.
– Прошлой осенью, – продолжила Ренн, – мы дали слово, что у нас больше не будет секретов друг от друга.
Торак подкинул Волку сустав от ноги оленя. Волк принялся его грызть, а Торак, не отрываясь, за ним наблюдал, поэтому не увидел, а скорее почувствовал, как Ренн подошла и опустилась рядом с ним на колени.
– Где ты? – с грустью спросила она. – Я скучаю по тебе. Куда ты ушел?
У Торака возникло чувство, будто кусок мяса застрял в горле.
Ренн взяла его за руку. Он стиснул ее пальцы.
– Я внутри черной сети, – сдавленно ответил Торак. – Обгоревшие черные корни и ветки… жуткий треск. Очень много боли. Лес исчез, все умерло…
– Может, не все. Та еловая веточка…
– Оглянись вокруг, Ренн!
– А как же Лес на востоке? Ты как-то видел его с Гор. Может, с ним ничего страшного не случилось? Надежда еще остается!
Торак тяжело вздохнул.
– Знаю, но я ее не чувствую. Иногда я вообще ничего не чувствую, в такие мгновения вокруг меня сжимается эта черная сеть. А иногда я все чувствую так остро, как будто с меня содрали кожу и любая мелочь причиняет боль… Когда Волк хочет со мной поиграть, то, как ты на меня смотришь… – Торак потрогал ребра. – И постоянно – горе… – Он осекся. – Я все время его чувствую. И не могу вырваться.
– И этот медведь, – сказала потрясенная Ренн, – ты решил забрать его добычу, чтобы вырваться из черной сети?
Торак кивнул:
– Опасность – единственное, что мне помогает. И еще боль.
Он с силой ударил костяшками пальцев по камню.
– Не надо.
– Почему? Я заслуживаю наказания за то, что подверг твою жизнь опасности.
– Нет! – Ренн взяла Торака за руку. – И ты все время носил это в себе.
– Не хотел тебя беспокоить.
– Думаешь, мне было все равно, когда ты вдруг начал превращаться в чужака?
– Прости.
– Ладно, теперь, когда ты рассказал, это уже не важно.
Огонь зашипел и начал плеваться. Ренн уложила ляжку оленя на угли и сказала, что в мешочке со снадобьями есть еловая кора и свисающий с веток деревьев мох и она может сделать примочку для его ободранной щеки.
Ее волосы отливали красным и желтым, словно осенние листья. Торак знал, как это – погружать в них пальцы или прижиматься лицом к ее шее и вдыхать теплый можжевеловый запах. Теперь, когда он обо всем рассказал, стало намного легче. Он даже не представлял, какой тяжелой ношей была тайна о черной сети.
Волк лежал на животе и грыз голяшку. Ренн смотрела на тлеющие угли, ее глаза бегали туда-сюда, так всегда бывало, когда она о чем-то глубоко задумывалась.
Наконец она, медленно подбирая слова, сказала:
– Черная сеть. Она появилась, потому что твоя душа блуждала в Лесу.
Торак тяжело сглотнул ком в горле:
– Думаю, да.
– Ты подобрался слишком близко к деревьям… И теперь, когда Первое Дерево ушло, а Лес смертельно ранен, ты чувствуешь его боль.