Тораку в голову не приходило, что его состояние может быть связано с Первым Деревом, но Ренн – колдунья и видела дальше обычных людей.
Она хмуро потыкала ножом ляжку на углях.
– Интересно, при чем здесь медведь?
– Ни при чем, – сказал Торак.
Ренн покачала головой:
– До сегодняшнего дня ты всегда избегал медведей.
– Я один? – фыркнул Торак.
– Ты знаешь, о чем я. Твой отец.
Торак притворился, будто не понимает, но на самом деле Ренн была права. Не было ни разу, чтобы он, увидев в Лесу медведя, не вспомнил об отце. И всегда перед глазами возникала одна и та же картина случившегося в ту последнюю ночь: отец лежит на земле со вспоротым животом, его кишки блестят при свете костра, а в налитых кровью глазах – агония.
Волк поднялся и, подойдя к Тораку, прислонился плечом к плечу.
Ренн взяла лицо Торака в ладони и поцеловала в губы.
– Волк прав, – сказала она. – Мы найдем способ облегчить твою боль. Вместе обязательно найдем.
Они покинули убежище вскоре после полуночи и начали подниматься по склону оврага, который, как казалось, вел на вершину Щита. Оттуда они надеялись увидеть, как солнце впервые после двух месяцев Темноты появляется над Горами.
Ночь была морозная, в небе сверкали звезды. Торак шел за Ренн и Волком и впервые после удара Звезды-Молнии на душе было не так тяжело.
В предыдущее Пробуждение солнца племя Воронов приветствовало его, лакомясь сотами с медом. Люди разжигали на вершине холма огромный костер и пускали стрелы в небо.
Торак думал о том, что сейчас делают Фин-Кединн и Дарк.
Полоска неба над головой постепенно светлела. Рек с Рипом, которые летели над оврагом, возбужденно закаркали. Ветер стих – он тоже ждал, когда солнце выйдет из пещеры.
Ренн карабкалась вверх по склону оврага и вдруг замерла:
– Ты это слышал?
– Что?
– Кажется… я слышала сойку!
Прислушались. Да – с противоположной стороны Щита доносился далекий щебет.
Ренн рассмеялась, не веря ушам:
– Точно – сойка! О Торак, это ведь значит, что деревья живы!
Торак не ответил. Небо постепенно светлело, и он заметил на снегу следы.
– Смотри! Это следы белой куропатки! А вон те – лисы… А вот – заяц и снеговая полевка! Все следы свежие!
Поднявшись выше, они набрели на след лося.
– Он шел к вершине Щита, это хороший знак!
С этого места они шли по следу лося, так двигаться по снегу было намного легче. Прошли мимо замерзшего водопада с длинными, похожими на копья сосульками. Снова услышали пронзительный щебет сойки… и высокие крики галки, которые приветствовали наступающий рассвет.
Наконец они добрались до вершины Щита, там их уже ждал Волк.
Землю внизу они не видели – та еще оставалась в тени Гор, но небо над горными вершинами окрасилось в розовый цвет.
Ренн с Тораком стояли и молча смотрели на небо. Розовая полоска постепенно стала ярко-красной… расширилась и превратилась в оранжевую… А потом словно произошел беззвучный взрыв, и небо засверкало, и появившийся край солнца согрел лица и окрасил снег в золотистый цвет.
Ренн завопила от радости и пустила в небо стрелу. Торак улыбался от уха до уха. До этого мгновения он не был уверен в том, что когда-нибудь снова увидит солнце.
– О Торак, ты только посмотри на это!
Звезда-Молния превратила Мертвые Земли у них за спиной в огромный черный клин, но перед ними солнце заливало светом земли, полные жизни. Щит – так назвали эту гряду люди, она и была щитом, потому что прикрывала собой всю южную половину Глубокого Леса.
Торак смотрел на долины. Сосны, ели, дубы, рябины, березы… Все деревья были живы и, не сгибаясь, стояли, укрывшись в сверкающие на солнце снежные накидки.
Ренн смеялась и разбрасывала ногами снег, а Волк радостно прыгал вокруг нее.
– Я знала! – кричала Ренн. – Ничто не может убить Лес! О Торак, как же я по нему истосковалась! Все эти цвета! Золотые лиственницы и такие зеленые-презеленые сосны!
Улыбка застыла на лице Торака. Он видел Ренн, но она была словно за завесой зернистого тумана, а голос долетал до него, как будто сквозь треск ломающихся веток.
Он достал из мешочка со снадобьями зеленый янтарь, посмотрел на него и спрятал обратно.
Ренн заметила, как изменилось его лицо.
– Что не так?
Торак посмотрел ей в глаза:
– Деревья. Я вижу, что они живые, но… Я не вижу, что они зеленые. Для меня они все – черные.
Глава 9
Ренн понимала, что это сон, но не могла проснуться. Она была в ловушке, в светящейся потусторонним голубым светом ледяной пещере на Краю Мира.
Над ней стоял Наигинн, единокровный брат, ледяной демон в обличье красивого молодого мужчины. Он не знал различий между добром и злом, его преследовала жажда уничтожения, но он тоже оказался в ловушке – заклятие матери заперло его души в теле смертного человека.