Волк растерялся – за болью и страхом брата по стае он чуял желание драться. В этом нет смысла. Ни один волк не станет думать о схватке, оказавшись в центре стаи чужаков, наоборот, он сделает все возможное, чтобы убежать.
Но притом, что у брата по стае было сердце и душа волка, он оставался бесхвостым, а бесхвостые не такие, как волки. Они могут подкармливать свою злость, и эта злость будет рычать внутри их много Света и Темноты. Настоящие волки так никогда не делают. И до этого мгновения Волк никогда не чуял такой ярости в душе брата по стае. И это его очень тревожило.
Наверху потемнело, между соснами крались тени, а Волк все бежал вровень с собаками, которые тянули за собой скользящие ветки. Несколько оленей подняли головы и проводили его взглядом. Выдра, завидев приближающегося Волка, прыжками умчалась прочь.
И снова над головой свист крыльев. Волк глянул наверх и чуть не врезался в дерево. Вороны – его вороны – летели за Большим Бесхвостым, а значит, сестра по стае осталась без присмотра.
Что теперь делать?
Глава 16
С замерзшей реки долетал громкий скрип полозьев.
Ренн шла под прикрытием ольховника, если бы спустилась на лед, смогла бы идти гораздо быстрее, но тогда и заметить ее было бы легче, чем ворона на льду. А в лесу, как она догадывалась, в любой миг можно было наткнуться на Сдирающих Кожу или на Избранных.
Вздохнув, Ренн потащилась дальше по следу лося. По утоптанным следам было не так тяжело идти, к тому же лось благоразумно прокладывал дорогу через заросли или низины.
Ренн сама послала воронов за Тораком и попросила помочь ему, но сейчас хотела, чтобы Рип и Рек были рядом.
Мысленно снова увидела Торака.
Окровавленный, избитый, но непокоренный. Охотники закинули его на нарты. Обрывки разговоров подтвердили худшие ее опасения. Наигинн жив и обманом вынудил племена Глубокого Леса выбрать его своим Вождем. «Кожа смертного сгорела и открыла его истинную силу…» Хитрый способ объяснить шрамы, которые он получил на Дальнем Севере.
Торак спросил, куда его везут, но ответ Избранного заглушили щелчки прута и скрип полозьев. Ренн знала одно – они направлялись вверх по реке на восток. Нутром чувствовала, что Избранные везут Торака к Наигинну… и ее ночной кошмар может стать реальностью.
Сон она помнила в мельчайших деталях.
Тело Торака покрыто льдом, шея открыта для ножа Наигинна. Наигинн сидит рядом на корточках. Причмокивая, высасывает мозг у новорожденного тюленя.
«Мозги на вкус, как души, но мне нужны сами души, а для этого я должен съедать их живьем…»
Сова позвала своего друга. Из-за реки донесся протяжный ответ.
«Не думай о Наигинне, – сурово приказала себе Ренн. – Не думай о том, как медленно идешь, и о том, что бессмысленно пешком преследовать нарты…»
Наступили сумерки, пошел легкий снег, Лес притих, только где-то вдалеке переругивались, устраиваясь на ночлег, вороны. Это была первая ночь темной луны, но Ренн, в отличие от ворон, не собиралась подыскивать место для ночлега. Она решила идти, ориентируясь при свечении снега.
Ренн вздрагивала от тихого постанывания сосен, представляла, как Избранные беззвучно крадутся по Лесу. Каждое попадающееся на пути молодое деревце могло оказаться высоким и худым охотником.
Волк побежал за Тораком, но в глубине души Ренн жалела, что он не остался с ней, – он видел в темноте и чуял Избранных еще до их появления.
К середине ночи она поняла, что потеряла ориентиры. Щит, так долго возвышавшийся на севере, постепенно превратился в невысокий отрог, а потом его проглотил Лес.
Оглушающе громко и резко свистнул встревоженный вьюрок. Маленькая разгневанная птичка прыгала с ветки на ветку в лещиннике.
«Фьють! Это мой куст! Уходи отсюда!»
Ренн прошла мимо, а вьюрок еще долго отрывисто свистел в спину.
Заурчало в животе. Ренн так проголодалась, что могла, не задумываясь, съесть лемминга. Они с Тораком только утром доели последние припасы, а казалось, что месяц назад.
Из-за деревьев впереди послышалось размеренное чавканье. Крупный, как лодка, кабан вынюхивал, выкапывал и пожирал оставшиеся с осени желуди. У кабанов чутье почти такое же острое, как у волков, значит этот давно знал о приближении Ренн. Он жевал и равнодушно смотрел на нее, пока она проходила мимо.
Снег перестал идти, над рекой стелился подсвеченный звездами туман. Ренн заметила на противоположном берегу стадо бизонов. Окутанные сверкающими облаками собственного дыхания гиганты спустились на лед и иноходью пошли вверх по течению реки.