Охотники, которые шли впереди, насмехаясь, разглядывали снаряжение Ренн.
Тсеид помахал ее луком, понюхал его и брезгливо скривился:
– Племя Лосося! Воняет Морем! Если это не запах зла, то что? – С этими словами он сломал лук о колено и бросил обломки в сторону.
Ренн чуть не вскрикнула и едва слышно сказала:
– Он не должен был так делать.
Но Йаким ее услышал, наверное, слух у него был как у летучей мыши.
– Сломал и сломал, не такой уж и особенный этот лук, – буркнул он.
– И все равно это лук! – с жаром возразила Ренн. – Нельзя с ним такое делать!
В глубоко посаженных под мохнатыми бровями глазах Йакима промелькнула некая искра.
Две совы с пронзительными криками пролетели над рекой, впечатались в снежный занос и принялись яростно бить друг друга клювами и когтями.
– Уже в третий раз вижу, как совы дерутся насмерть, – пробормотал Йаким. – Много странного происходит. Убитые деревья, расчлененная туша Мохнатого… – Он посмотрел на звезды. – Хаос и беды… Глубокий Лес выжил после удара Звезды-Молнии, но без Первого Дерева он обречен. И тут уж мы ничего не можем поделать.
– Я в это не верю. – Ренн на мгновение почувствовала желание рассказать Йакиму об обряде, но удержалась и продолжила: – Этот охотник, Тсеид, у него болезнь в глазах, поэтому они красные. У меня в мешочке со снадобьями есть корень малины и листья ежевики…
Йаким сурово посмотрел на Ренн:
– Колдовство запрещено! Если он болен, значит такова воля Всемирного Духа! Никто не должен вмешиваться!
– И ты в это веришь?
Йаким расправил плечи и холодно сказал:
– Я вижу, что ты хочешь сделать. Хочешь втереться ко мне в доверие. Вождь прав – это все уловки Сдирающих Кожу!
Глава 18
Собачьи упряжки въехали в лагерь Избранных, и чьи-то сильные руки бросили Торака в круг света от факела.
Они были в пути весь день и часть ночи. По обрывкам разговоров Торак понял, что они добрались до места, где две реки, спустившись с Гор, сливались и образовывали Извилистую реку.
Глаза привыкли к свету, и Торак разглядел несколько засыпанных снегом убежищ – Избранные устроили лагерь прямо на замерзшей реке.
Охотник, которого Торак про себя называл Ледяной Бородой – настоящее имя он пока не узнал, – развязал ему щиколотки и рывком поставил на затекшие ноги. Торак не устоял, колени подогнулись, но Ледяная Борода не дал ему упасть и, подтолкнув в спину, прорычал:
– Шагай давай.
Перед ними расступилась толпа словно онемевших мужчин, женщин и детей. Измазанные мелом лица ничего не выражали, они смотрели на Торака, как охотники смотрят на тушу убитого зверя, перед тем как ее разделать.
У Торака в носу и на губе запеклась кровь. Он сплюнул на лед и сиплым голосом спросил:
– Где ваш вождь?
С таким же успехом можно было спросить об этом луну.
Убежища остались позади. Торак почуял запах старой запекшейся крови и, задрав голову, увидел, что стоит перед высоким замерзшим водопадом. Здесь две реки, обрушившись с утеса, замерли от прикосновения пальца Всемирного Духа. Огромные сосульки, каждая больше высокого дерева, ждали наступления весны. При свете звезд они были синими, и только посередине виднелось темно-красное пятно – вход в пещеру.
К замерзшим потокам воды как лестницы были приставлены два ствола сосны с поперечными зарубками. Обе лестницы стерегли охотники. Тораку показалось, что среди охраны он заметил троих охотников из племени Лебедя, которых видел еще у пещер Воронья Вода, причем один из них – Риалви, отец Дарка. Торак вдруг понял, как Наигинн узнал о том, что они с Ренн выжили после удара Звезды-Молнии.
На фоне звездного неба мелькнули две крылатые тени – это Рек с Рипом беззвучно кружили над замерзшим водопадом. Торак, пока его везли связанным на собачьих упряжках, не раз замечал их в небе, но не мог понять, хороший ли это знак. Вороны держались поблизости, потому что хотели помочь? Или их появление говорило о том, что Избранные и Ренн захватили в плен?
Никто не обратил внимания на воронов, все смотрели в сторону пещеры. Красное свечение стало более насыщенным, из пещеры вырвался леденящий душу медвежий рык.
Толпа людей разом ахнула, и все повалились на колени.
У входа в пещеру появился темный силуэт. Торак разглядел тяжелую одежду из мохнатых шкур, жесткую от мела гриву, белое лицо и венец из когтей медведя. Наигинн нашел хитрый способ скрыть полученные на Дальнем Севере ожоги и теперь под предлогом объединения последователей в одно племя настоял на том, чтобы все брали с него пример.