Она махала на лошадей руками, а Волк носился рядом и цапал их за ноги, чтобы бежали куда надо. Это было почти так же хорошо, как охотиться с подругой. Только сестра по стае двигалась очень медленно, и ему то и дело приходилось возвращаться, чтобы проверить, не потерялась ли она.
Но зато она была очень хитрая и умная – сделала так, что кобыла застряла ногой в корнях и замедлила бег всего табуна. Поэтому сестра по стае смогла их нагнать.
Но они еще не добрались до большого логова Белых Бесхвостых. Свет проглатывала Темнота. Волк широкими прыжками взбежал на холм. Черные лошади внизу с трудом пробирались по снежным заносам, кобыла хромала и фыркала от злости, потому что никак не могла высвободить ногу из корней. А за ними упорно шла сестра по стае.
Волк огляделся по сторонам. Ветер усилился, деревья стонали все громче, сверху сыпался Яркий Мягкий Холод.
Но самого важного для него голоса Волк не слышал.
– У нее не было времени нанести Метки Смерти, – глумливо улыбаясь, продолжил Наигинн. – Река унесла ее души, и теперь она призрак, или демон, или даже Пропавшая.
– Или она тебя провела, – сказал Торак.
Он старался говорить уверенно, но на самом деле начал терять надежду на то, что Ренн еще жива.
Демон обдумывал слова Торака, а ветер носился по пещере, поднимая снег вокруг ног. Торак стоял, опустившись на колено, ведь правая рука и лодыжка еще были связаны, а Наигинн наслаждался его беспомощностью.
Торак понимал – если Ренн погибла, то и его жизнь закончена. Он скорее бросится вниз с этого замерзшего водопада, чем позволит Наигинну изрезать себя ножом.
Откуда-то издалека донесся едва слышный вой Волка.
Наигинн перестал расхаживать по пещере и напрягся.
Волк был возбужден, Торак не разобрал, что он говорил, но заставил себя улыбнуться.
– Жаль, что ты не понимаешь язык волков.
– Твой волк тебе не поможет, – прошипел Наигинн. – Уже пытался, ничего не вышло, он просто сбежал.
– И что? Даже если ты прав, если Ренн умерла, а Волк не может мне помочь, что это меняет? Думаешь, я стану молить о пощаде? Поэтому еще меня не убил? Тебе нужно, чтобы я сказал, будто ты самый могущественный и сильнее тебя в Лесу никого нет? Хотя на самом деле ты мелкий грязный демон, который появился из какой-то дыры во льду.
Наигинн хмыкнул, но по нему было видно, что удар пришелся в цель.
– В тебе нет ничего настоящего, – продолжил Торак. – Можешь сколько хочешь рядиться в шкуры медведя, силы у тебя не прибавится. Я могу послать свою душу блуждать, и если стану медведем, это будет по-настоящему.
– Спроси Избранных, считают ли они своего вождя слабым?! – прорычал Наигинн.
Снова завыл Волк: «Я иду!»
И в этот раз он был ближе.
У входа в пещеру послышался шум. Показалась голова Риалви.
– Чего тебе? – раздраженно спросил Наигинн.
Охотник из племени Лебедя тяжело сглотнул ком в горле и растерянно переводил взгляд с Торака на Наигинна и обратно.
– Прости, Великий Вождь, но… ты должен сам это увидеть!
Наигинн ничего не ответил, оставлять Торака без присмотра он не хотел, поэтому приказал спустить пленника в лагерь.
Торак, скрючившись, стоял рядом с Наигинном, а Риалви удерживал его за волосы.
Все смотрели на священный табун. Черные лошади, наполовину скрытые снегопадом, остановились у границ лагеря Избранных. Лошади вскидывали головы и отрывисто фыркали, по всему было видно, что они проделали долгий путь. И они не боялись людей, потому что на них никогда никто не охотился. И тем более они не боялись безголосых собак, которые прыгали, тщетно пытаясь вырваться из упряжек.
Торак лихорадочно пытался понять, что происходит. Если это сделал Волк, то и Ренн могла быть вместе с ним.
Надо было подобраться ближе к лошадям, а для этого нужно освободиться от вцепившегося в волосы Риалви и, скрючившись, прохромать двадцать шагов по замерзшей реке. Причем на глазах Избранных, которые, разинув рот, смотрели на табун черных лошадей.
Что не так с этой кобылой? Хромает, глаза выпучены. Вроде как волочит за собой пень или корни. Попала в капкан? Когда дохромает до лагеря, корни зацепятся за какой-нибудь ствол, и тогда она точно не сможет освободиться…
Три лета назад душа Торака блуждала в священной лошади. Возможно, они это учуют и позволят ему приблизиться…
– Тихо-тихо, успокойся, – сказал Торак, обращаясь к прихрамывающей кобыле.
Наигинн послал охотника, чтобы тот срезал корни с ее ноги. Но кобыла ударом копыта отбросила его так, что он кувырком полетел туда, откуда пришел.