– Тише-тише, – повторил Торак и повернулся к Наигинну: – Если не попробую, она кого-нибудь точно убьет.
Лошадь повернула уши на его голос и стала раздувать ноздри, чтобы уловить запах. Потом тихо заржала – ей не нравилось, что от него пахнет кровью. Попятилась, задергала ногой, пытаясь освободиться от корней дерева, а потом, так от них и не избавившись, пошла по замерзшей реке в сторону Торака.
И за ней потянулся весь табун.
Ошеломленные Избранные расступились, давая дорогу черным лошадям. Риалви на мгновение ослабил хватку, и Торак вырвался.
– Держите его! – крикнул Наигинн.
Но никто не двинулся с места.
Торак оказался внутри табуна. Его окружали спутанные гривы и влажные от пота бока лошадей, мягкие носы тыкались в лицо.
– Стреляйте в него! – завопил Наигинн.
Но никто не подчинился – все боялись причинить вред священным лошадям.
– Тише, тише. – Торак подул кобыле на шею, провел свободной рукой по спине и крупу, а потом и по задней ноге вниз к копыту.
У него екнуло сердце – петля точно была из тетивы Ренн, а значит, она еще жива.
– Я сейчас ее освобожу! – крикнул Торак Избранным.
Наигинн схватил копье и пытался прицелиться.
Торак выплюнул на ладонь осколок кремня, быстро перерезал сначала связывающие его веревки, а потом ослабил петлю над копытом кобылы и высвободил ногу.
За мгновение до того, как она поняла, что свободна, забрался ей на спину и ударил пятками по бокам.
Глава 22
Какая все-таки умная сестра по стае, у нее получилось! Большой Бесхвостый сбежал верхом на кобыле, и теперь она с новыми силами поскакала галопом. Волк бежал за ними, щурясь от крошек Яркого Твердого Холода, которые вылетали из-под копыт, и радуясь тому, что брат по стае наконец свободен.
Казалось, лошади точно знают, куда бежать, логово Белых Бесхвостых осталось далеко позади, а они продолжали подниматься вверх по замерзшей Быстрой Мокрой. После вялого бега вровень с плетущейся сестрой по стае Волк радостно мчался вперед широкими прыжками, ветер трепал его шерсть, а мимо проплывали насыщенные запахи табуна лошадей.
Сестра по стае тоже осталась позади. В последний раз Волк видел ее, когда она пряталась неподалеку от логова Белых Бесхвостых и наблюдала за тем, как убегает на свободу брат по стае. Ему очень не хотелось оставлять ее одну, ведь за ней могли начать охоту Белые Бесхвостые и демон с белой шкурой, который пах, как медведь…
Табун легко, словно черный поток воды, преодолел поваленный поперек реки дуб, Волку это далось не так просто, но он не отставал.
Замерзшая Быстрая Мокрая закончилась, впереди поднималась долина с перекрученными рябинами и соснами. Лошади перешли на шаг, выбирая дорогу между камнями. У Волка шерсть зашевелилась на загривке. Эта узкая долина пахла странно, и в то же время он нутром чуял, что уже бывал здесь когда-то.
Раньше лошади от него шарахались, а теперь, оказавшись в этой долине, совсем перестали бояться. Только уши слегка прижимали, если он подходил слишком уж близко.
И вся остальная добыча тоже как будто забыла о страхе. Из зарослей вышла лосиха и прошла перед Волком, за ней, не глядя по сторонам, спокойно семенил косматый детеныш.
Волк почувствовал странный гул в костях. А потом понял – эта долина принадлежит добыче, здесь они все в безопасности и не знают страха перед охотниками. И деревья в этом месте были живее всех, какие он видел в своей жизни.
Лошади продолжали подниматься по тенистой долине, а Волк остановился и оглянулся. Он беспокоился о сестре по стае. Она идет следом? Или ее схватили Белые Бесхвостые и демон с белой шкурой?
Последняя лошадь исчезла за поворотом.
Волк побежал за табуном, он должен оставаться с Большим Бесхвостым и оберегать его в случае опасности. Сестра по стае ведь сможет сама за собой присмотреть?
Деревья закончились, и Волк почуял горький запах сгоревшего, обуглившегося Леса. Впереди лежала выжженная земля. Здесь не осталось ничего живого, только черные лошади прокладывали путь между покрытыми сажей валунами и мертвыми деревьями.
Холодный ветер пошевелил шерсть Волка. Кобыла с Тораком на спине была не так уж далеко. Волк очень хотел пойти следом… Но сестре по стае он был нужен больше.
Торак крепко вцепился в потную шею кобылы. От напряжения ныли ноги, он не знал, сколько еще так продержится.
Кобыла тоже устала. Она остановилась, взбрыкнула и перебросила надоевшего седока через голову. Торак тяжело бухнулся в серый от пепла снег, кобыла махнула хвостом и легким галопом поскакала дальше, а за ней и весь табун.