Пока Торака с Ренн не было в лагере, Гувач, охотник из племени Благородного Оленя, сходил к Вороньей Воде и, вернувшись, сказал Фин-Кединну, что Лес к югу от Щита не сгорел.
Теперь племена разбили стоянки у Черной Воды в Открытом Лесу к западу от Челюстей, и Йакиму было проще довезти Торака, Ренн и Дарка на нартах вниз по реке к новому лагерю.
«Но зачем тащиться назад в Мертвые Земли? – возмущался про себя Торак. – Как будто здесь нельзя порыбачить?»
Шел четвертый день месяца Белой Куропатки, а Первое Дерево так и не появилось. Избранные – так мысленно продолжал называть их Торак – вернули ему амулет с фигуркой волка и браслет-оберег, а еще дали новый топор и нож из зеленого базальта. Правда, для него и топор, и нож все равно были серыми. Он не говорил об этом Ренн, но она наверняка догадывалась.
Означает ли это, что обряд не сработал и Первое Дерево никогда не вернется?
Когда Торак спросил об этом Волка, тот просто ответил, что не слышит Светящееся Дерево. Но спросить, вернется ли оно, Торак не мог, потому что в языке волков не было понятия «будущее».
– Здесь, – сказал Фин-Кединн.
Они стояли на берегу замерзшей реки, место было довольно мрачным. Светало, на скелеты деревьев падал влажный снег. Лапа, пес Фин-Кединна, стоял с повисшим ухом и опущенным хвостом, а его хозяин уже приступил к работе.
Когда ударила Звезда-Молния, обвал отрезал от реки небольшое озеро всего в нескольких шагах выше по течению.
Фин-Кединн встал возле обвала и принялся рубить во льду прорубь. Торак неохотно присоединился. Когда закончили, Фин-Кединн перебрался через обвал к озеру и там тоже начал вырубать прорубь, только побольше.
Торак остался на месте. Он думал о племенах, которые исчезли после удара Звезды-Молнии. Рыси, Кабаны, Выдры… Все эти погибшие деревья и звери…
Он безвольно опустил топор и крикнул:
– Почему это случилось? Почему?
– Не знаю, – ответил, продолжая рубить лед, Фин-Кединн. – Но как тут поможет злоба?
– И это все, что ты можешь сказать?
– Хочешь, чтобы я притворился, будто знаю ответ?
Торак зло сверкнул глазами:
– Так, значит, да? Мы не знаем, почему это случилось, и поэтому просто будем жить дальше?
– Ничего другого нам не остается. – Фин-Кединн оперся рукой на бедро со старой раной и выпрямился. – Когда-то, до удара Звезды-Молнии, это было хорошее озеро. Оно кормило большие косяки подлещиков.
Торак ничего не ответил, стоял и смотрел, как приемный отец набрал в садок воду из озера и поставил на лед. Потом опустил в прорубь сачок и, вытащив несколько бивших хвостом серебристых подлещиков, перекинул в садок. Подлещики были слишком мелкими, чтобы их есть, но через три лета они могут прокормить многих людей. А если останутся в озере без доступа к реке, этого никогда не случится.
Торак мрачно наблюдал за тем, как Фин-Кединн, прихрамывая, спустился с каменного завала и сбросил рыб из садка в прорубь в реке.
Теперь, если подлещикам повезет, они подрастут и станут крупными рыбами.
– А смысл? – крикнул Торак. – В этом озере заперты тысячи подлещиков, и от того, что ты тут делаешь, ничего не изменится.
– Для этой парочки что-то точно изменится, – сказал Фин-Кединн. – Поможешь или так и будешь стоять?
Торак, насупившись, взял сачок.
Подлещики совсем не хотели, чтобы их вылавливали, и вскоре Торак увлекся подледной охотой. В какой-то миг его сачок запутался с сачком Фин-Кединна, и, пока они их распутывали, Торак с удивлением понял, что уже начало смеркаться.
Приемный отец наблюдал за ним, и в его глазах засветились озорные искорки.
Торак не сдержался и криво улыбнулся:
– Думаю, мы спасли несколько сотен.
– Не меньше, – согласился Фин-Кединн.
Торака захлестнула волна любви к приемному отцу – никто из всех, кого он встречал в своей жизни, не был таким мудрым, смелым и добрым.
На обратном пути к Черной Воде Фин-Кединн сказал Тораку, что завтра они свернут лагерь и пойдут на север к Широкой Воде.
Торак внимательно посмотрел на приемного отца:
– То есть уйдем еще глубже в Мертвые Земли? Зачем разбивать лагерь в этих местах?
– Ты не помнишь, – с непроницаемым лицом ответил Фин-Кединн. – Поэтому просто скажу – так надо.
– Мы не сможем, это невозможно! – чуть ли не кричал Сайэлот.
И люди в толпе одобрительно бурчали себе под нос.
Ренн стояла на берегу вместе с Тораком и Дарком. Она тоже так думала, но молчала, потому что считала своим долгом поддержать дядю.
После долгого тяжелого перехода они разбили лагерь у Широкой Воды. Вот только вместо самой сильной реки в Лесу оказались у горы из камней и поваленных деревьев.