— Что ты там увидела?
— Показалось наверное, — отмахнулась я.
— Что именно?
— Паук. Такой большой и страшный. Не переношу их.
— Мы ещё не закончили, — предупредил Эрик и, протянув платок, произнёс:
— А сейчас пошли на обещанную специальную вечеринку. Нас уже заждались.
Я отстала от Эрика на несколько шагов, как в ухо прошептали: «паук, значит»?
Я не заорала только благодаря зажавшей рот руке которая исчезла так же внезапно, как и появилась. Впрочем, как и сам Палач.
Этот гад игрался со мной!
13 (от 11.05)
***
К себе возвращалась с опаской, постоянно оглядываясь через плечо, прислушиваясь к засыпающему замку. На небе давно забрезжил рассвет, а я только-только отделалась от Эрика и его компании охотников. Пообещав специальную вечеринку, горе вербовщик не соврал. Он действительно организовал её и привёл меня в башню, подняться в которую можно было поднявшись по крутой винтовой лестнице. Как здесь водится, даже без намёка на перила.
На низком столике, в вазах, были расставлены фрукты, в бокалах в бликах свеч, искрилось шампанское, а на двенадцати креслах, полукругом, сидели местные сердцееды. Стоило нам войти, как меня тут же ощупали взглядами на предмет пригодности к должности здешней феи а по совместительству девушки Эрика. Даже Рэн позволил себе похабную улыбочку. А дальше... мне отдавали распоряжения. Ловеласы составили целый список требований в котором чётко указывались на какие мероприятия я могу их звать, а куда можно даже не заикаться. К примеру, на скорой межфакультетской поездке на природу, я должна была не только обеспечить заигравшихся господ лучшими местами на пляже, но и парочке из них представить новых девушек (опять же список требований к новым избранницам — прилагался).
Естественно, подыгрывать обнаглевшим охотникам я не собиралась. Особенно после того как я воочию увидела, как из милых парней на публике, они за закрытыми дверями превратились в избалованных потребителей женских сердец.
Благополучно миновав большую часть коридора, я не успела обрадоваться своей двери, как в груди поселилось чувство страха. Эмоции были приглушёнными, словно по невероятной причине я улавливала чужое настроение, но чёткий отпечаток страха, заставил мой сердце колотиться, а дыхание — стать тяжёлым. Я, осмотрелась и никого не увидев, быстро двинулась вперёд. Что-то происходило. Что-то странное.
Захлопнув за собой дверь, я прислонилась к ней спиной и, прижав руку к груди стала медленно дышать приводя дыхание в норму.
Вдох-выдох, — сердечный ритм начал замедляться.
Вдох, — появилась уверенность, что сею секунду мне нужно куда-то бежать. Кто-то ждёт меня.
Выдох, — закрываю глаза. Смутная догадка, что всему виной моя дракониха заставляет злиться.
Вдох. Медленный. Со свистом сквозь зубы. Я давлю в себе желание сорваться с места и через мгновение, меня отпускает. Словно невидимая нить, натянутая струной, рвётся разрывая связь. А потом перед глазами всё начинает плыть. Движения заторможены словно я под водой и ко всему прочему свинцовая усталость разливается по телу.
У меня даже не хватает сил испугаться, когда падая, я едва не цепляю головой угол стола.
***
Освежающая прохлада раннего утра и щебет птиц раздражал Къера, но следуя указаниям ректора, он обходил периметр котлована в поисках пробитых «сеток», оставленных не в меру ретивыми студентами. На прошедшей вечеринке некоторым подвыпившим ученикам показалось забавным пробить защиту. Разумеется, снести щит им не удалось, а вот подпортить его — вполне. Ничего серьёзного, но разве защита не должна быть идеальной? Набросив очередную «заплатку», Къер наблюдая как она растворяется, становясь единым целым со щитом, устало потёр переносицу.
Встреча с Рианой закончилась совсем не так, как он на то рассчитывал. Когда она зашла в кабинет, он сразу подметил неладное, а стоило девочке затрястись от одного его присутствия и вовсе растерялся. Дарлай мог бы списать её реакцию на страх, что учитывая их первую встречу резонно; упёртое желание сдержать себя, свою природу, вот только настоящая злоба в глазах Рианы, которую он кожей почувствовал, рушила все предположения дракона.
Его пара не принимала его. А что может быть хуже для того, кого прежде бесстыдно обманули? Дважды ощутить пьянящее чувство близости родного человека и жестоко обмануться.