— Сейчас это неважно, — тихо произнесла я.
— Для меня важно. И для тебя, — жёстко возразил Къер вновь шагнув в мою сторону, но только взглянув на меня, отступил.
— Ты зовёшь меня, не отрицай. Зовёшь, когда полностью не владеешь разумом, чувствами и желаниями. Приходишь во снах и дразня, показываешь жизнь какой она могла бы быть. А наяву избегаешь.
Что значит... ох, так те сны и вправду не Къер мне посылал, а я ему?!
— Ты изменила имя, одно это делает тебя преступницей. Я не говорю о связи с Палачом и делишках в которые он тебя втянул. Он окончательно разрушит твою жизнь если ты не поможешь мне. Расскажи, почему ты не позволяешь мне подойти? — тихо. — Почему тебя трясёт если мы не соблюдаем границу? Что это? Проклятье, обряд или амулет? Скажи как мне тебе помочь? И, где искать расписку?
Смотря в звериные глаза дракона, сама не поняла как спросила:
— Почему твоя невеста умерла?
Теперь Къер согнулся от болезненных воспоминаний, но ответил. Резко:
— Она была обманкой. Одной из проекта Тройки.
— Это не ответ.
— Она предпочла умереть по собственному желанию. Подделка, не имеющая прав вмешиваться в мою жизнь...
Къер резко замолчал словно боясь высказать, что думает без купюр.
— Подделка?
— Такие как она не имеют права на жизнь. Они рушат чужие судьбы в угоду собственным желаниям не задумываясь о последствиях. Монстры, подлежащие уничтожению.
Может, сказать что я одна из них? Из тех, кого ты ненавидишь, но в то же время нуждаешься. Я, тихо выдохнула и мысленно обратилась к драконихе. Слушай, слушай что он о тебе думает. Ощути идущую ненависть, уползи в самый дальний угол моей души и больше не зови его. Никогда. Как бы трудно ни было, как бы ни рвалась... Он не примет. Никогда. Разорви связь, откажись от него!
Тугой узел разочарования затянувшийся в груди не заставил себя ждать. Даже мне было больно слышать эти слова. Я — монстр.
— Риана?
Я взглянула в обеспокоенные глаза Дарлайта и не говоря ни слова, ушла.
Как в тумане дошла до своей комнаты и несмотря на сияющее в небе солнце, переоделась ко сну.
В голове вертелись мысли, а что будет если люди, связанные со мной узнают, о том кто я. Они тоже скажут что я монстр недостойный ходить под их небом? Только по ту сторону привычной жизни обывателя, я могу не бояться? На острове, с мальчиками?
Мрачные мысли всё кружились, а я лёжа на кровати, как никогда остро почувствовала одиночество и тоску. И как когда-то давно, захотелось уткнуться в твёрдое плечо и услышать, что всё будет хорошо.
Судорожно вздохнув, я прикрыла глаза. Усталость и напряжение дня быстро дали о себе знать. Я заснула.
Лёжа в постели я, потянулась не открывая глаз. Усталость как рукой сняло, приятная нега разливалась по каждой клеточке тела, а потом, всё резко изменилось. Сначала раздался скрип половиц, коих в моей комнате сделанных на манер каменного мешка быть не могло; а потом что-то звякнуло.
Распахнув глаза, я резко села и увидела замершего с чашкой в руке полураздетого Къера. Улыбающегося.
— Проснулась? — мягким шёпотом спросил он.
19 (от 22.05)
— Ситуация под контролем. Вмешательства не требуется, — тихо проговорил в браслет Арс сидя в кустах напротив окон Къера. Благо те находились на первом этаже, но массивные тяжёлые шторы значительно подпортили слежку.
— Продолжай наблюдение, — отозвался Рэн.
Прекратив связь, Ловец тихо выдохнул и перевёл взгляд на гончую, уставившуюся в стену дома.
Пробраться в закрытый комплекс, где поселились профессора труда не составило, но ожидание раздражало Арса. Пожалуй, эта была единственная вещь в мире которую он с трудом переносил. С детства он привык действовать — либо убегать и прятаться от озлобленных горожан в несколько раз старше и сильнее его, либо защищаясь нападать, когда озлобленные дети настигали. Ждать первого шага от агрессивно настроенных людей, что может быть глупее? Нужно действовать если хочешь жить. Жаль что сейчас не та ситуация.
— Беглянка, только не напортачь.
Гончая, пригнулась поведя ухом давая сигнал хозяину что теперь, они не одни. А несколько мгновений спустя в поле зрения Ловца появился Палач.
Медленно поднявшись по мраморным ступенькам, тот остановился на просторном крыльце и одёрнув рукава строгого камзола, облокотился спиной о колонну, упирающуюся в покатую крышу. На лице мужчины отчётливо читалось безразличие, словно его совершенно не волнует то, что происходит за закрытыми дверьми. Но тем не менее Палач был здесь.