— Проходи, садись.
Ковёр с густым ворсом глушил шаги. Я присела на краешек стула с резным узором, и осмотрелась. Обстановка приятна глазу. Мебель из красного дерева массивна, но не громоздка.
— Так что случилось? Почему за ужином ты ничего не съела, да и вела себя... забито.
Какое точное определение, — мысленно вздохнула я, готовясь разыграть свою роль. Соло я не потяну, а вот из дуэта может выйти толк.
— Потому что, я боюсь.
— Боишься? — приподнял тот густые брови. — Чего?
— Ты... говорил что опасаешься, что меня втянут в ваши разборки, и... твои слова стали пророческими, — прошептала я, усиленно отводя глаза. — А теперь, я всё время думаю, правильно ли я сделала?
— Риана, расскажи мне всё, — твёрдо попросил Советник, — я не понимаю. Что ты сделала? Тебе угрожали?
— Нет, пока не угрожали, — поспешила я встревожено вскинуться, — Есть человек, который знает, что ты мой отец, и он предложил мне деньги за то, что я признаю наше родство.
— Кто?
Одно короткое слово, а стёкла в окнах уже задрожали.
— Эрик Уолс.
— Что? — не веря своим ушам, переспросил Дект. — Эрик? Ты уверенна?
Ещё бы, сынок человека, с которым ты работаешь бок о бок на одну империю, оказался с гнильцой. Да и сам посол хорош. Могу поспорить он за сыночком стоит. А что, удобно. И здесь влияние имеешь и в других империях на свои интересы работаешь.
— Да. Я не в курсе, как много он знает, но я подумала, что будет неплохо попытаться разузнать больше.
— Каким образом?
— Я взяла время на раздумья, и через несколько дней мне обещали встречу с людьми, которые, как я предполагаю, стоят за Эриком.
Дект долго молчал, а потом спросил:
— Для чего ты это делаешь? Я не был хорошим отцом, так зачем тебе защищать мои интересы и так рисковать?
Теперь паузу взяла я.
— Думаешь, мне не страшно ввязываться в это? Да, отцом ты был никаким в прямом смысле, но, пусть поздно, но ты появился. Я не хочу думать об Отборе, пришёл бы ты за мной, не имей я права в нём участвовать. Просто сейчас, наверное, я хочу доказать тебе что достойна, пусти не твоей любви, но хотя бы хоть крошечной симпатии.
— Риана, — поражёно выдохнул тот. — Ты думаешь...
— Я хочу семьи, — перебила я. — Не знаю, как всё сложится дальше с Отбором, но я хочу семьи. Чувства поддержки. Хочу знать, что рядом будет человек, который не отвернётся от меня, посчитав никчёмной и бесполезной. Я многого прошу?
— Ты хочешь доказать... заслужить мою симпатию? — неверяще уточнил Советник.
— Выходит, что так, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
32 (от 25.07)
Советник как-то обречённо выдохнул, а поднявшись, подошёл ко мне. Когда я смахнула слёзы, он положил ладонь на моё плечо и в молчаливой поддержке некрепко его сжал.
— Знаешь, кто в моём окружении осознанно подвергает свою жизнь опасности ради моей благосклонности?
— Те, кто хочет выслужиться? — тихо спрашиваю я, снизу верх, смотря на усталое лицо Советника с бороздами морщинок.
— Да. Люди под моим началом готовы выполнить любой приказ, но от тебя я ждал иного. И, видно, ошибся. Ты так стремишься заслужить одобрение, что не понимаешь как рискуешь.
— О чём ты?
— Отец из меня действительно неважный, — криво усмехается тот присаживаясь на стол. — Но это моя ошибка. Ты не воспринимаешь меня как родителя, который уже чувствует к тебе любовь и несёт ответственность. Ты видишь образ Советника. И опять же это моя вина, в тот вечер, когда я к тебе пришёл, нужно было начать разговор иначе и повременить с рассказом об Отборе. А теперь, ты думаешь, не будь его, я бы так и не появился, верно?
— А ты бы стал искать меня? Только честно, рискнул бы спокойствием в семье?
— Риана, даже если тебе не удастся занять трон, я не забуду, что ты дочь женщины, которую я любил. Тебе не нужно доказывать, что ты достойна. Ты моя кровь и этого более чем достаточно. И отвечая на твой вопрос, — да. Я бы искал тебя даже без Отбора.
— Ты странный, — медленно произнесла я, невесело усмехнувшись. — Пойми меня, пожалуйста, правильно. В будущем, я не жду семейных посиделок за праздничным столом. Я отдаю себе отчет, чем это может закончиться. И хороших отношений с твоей женой тоже не жду. По большому счёту я переросла эту необходимость во всеобщем одобрении.