— Ошибаетесь.
— Так вперёд.
Такого поворота Элист не ожидал.
— Вы побоитесь влезать в это дело. Кто знает, кто спросит с вас за мои неурядицы? Мы с вами не в том положении чтобы развязывать войну. Я предлагаю мирное сосуществование.
— Вы блефуете, — скривился ректор, но его глаза и движения выдавали панику.
— Вы работаете на хороших, плохих и тех, что посередине. И при этом умудряетесь отрицать очевидное. Чего вы хотите? Доказательств вашей уязвимости? Мне демонстрацию провести? Господин Элист, за то время что я вас знаю, могу сказать одно — вы всей душой ратуете за честность и справедливость. Не приемлите взяток, и всячески порицаете недобросовестность. Не знаю, чем вас в угол загнали, но именно за этот грешок вы по сей день расплачиваетесь. В целом вы хороший человек. Но даже будь вы святым, за своё место под солнцем, свободу, доброе имя и возможность спокойно жить — вы выполните мою просьбу. Человек так устроен, наступать на горло собственным амбициям и прогибаться, если есть шанс потерять привычную жизнь.
— Ваша дерзость сведёт вас в могилу, — проговорил тот непослушными губами.
— А я и не рассчитываю на долгую и счастливую жизнь, — призналась я, под недоумённый взгляд Элиста. — Хорошенько обдумайте ответ. Я зайду завтра.
Мы оба понимали, что решение уже принято. Я физически ощущала злость и неизбежность, идущую от ректора. Но что я могу поделать? Настало время решительных действий и жалости здесь не место.
37 (от 02.09)
Стоило завернуть в относительно пустой коридор, как меня довольно грубо запихнули в пустующую аудиторию, захлопнули дверь и злющий Рэн , прижав меня к стеночке, ласково оскалился:
— Чё творишь, болезная?
Ещё немного и яд покапает. Но жаловаться на грубое обращение я не спешила. За плечом инкуба виднелся Арс. Отчетливое желание прибить меня своими руками, чтоб не мучилась, ища приключений на пятую точку, я почувствовала отчётливо.
— А что не так? — тихо возмутилась я, но трепыхаться не отважилась.
— Что не так? — передразнил инкуб. — Сначала «мальчики, не вернусь — бейте тревогу», а сама что вытворяешь?
— Вы следили, что ли, за мной? — поразилась я.
— Представь себе! — гаркнул Рэн и отскочив стал наматывать круги. — После твоих заявлений... Как знал ничего хорошего не случиться, но ты, переплюнула мои самые смелые предположения!
— Чем ты вообще думала, когда пошла к ректору и такое ему заявила? — вклинился Арс.
— Как ни странно, головой, — обиделась я.
— А мне кажется другой часть организма, — не унимался Ловец. — Ты и без того находишься в шатком положении, одни неверный шаг и полетишь в пропасть, но нет. Тебе же мало адреналина, ты решила с разбегу сигануть, чёрт знает куда.
— Вот я и хочу глубину измерить.
На меня посмотрели как на не блещущую интеллектом особу, до которой никак не получается донести простейший посыл: совать руки в клетку к диким животным опасно.
— Чего ты добиваешься? — тихий вопрос Рэна был пропитан какой-то неизбежностью. — Реши, чего ты хочешь больше: выжить или...
— Или, — перебила я. — А если вам, я доставляю так много хлопот, может лучше разбежаться?
Сама не поверила, что произнесла эти слова, но напряжение прошлых дней сказалось.
— Повтори, — приглушённое требование Арса резануло по ушам.
— Уверен что нужно? Ваша опроведь ничего не изменит. Я не успокоюсь и буду продолжать делать то, что посчитаю нужным нравится вам это или нет. Или вы забыли за кого меня Мадам держит?
— Так рьяно исполняя приказ, ты рискуешь собственной жизнью, — отозвался Арс.
— А она и так мне не принадлежит. Меня дёргают все кому не лень, и что плохо в том, чтобы я хотя бы попыталась вплести в свои «обязанности» собственные желания?
— Желания? Боже, ты снова о Саймане? Да ищут его, пойми наконец. Это выгодно Мадам, а значит она сделает всё чтобы найти мальчишку.
— Я ведь никогда особой любви к нему не испытывала. А после проявления нашей связи... я не могу бездействовать.
— Ты снова чувствовала его эмоции?
— Нет. И это меня беспокоит.
— Так почему решила что ему плохо?
— Потому что, с вероятностью в девяносто процентов он с Сарой! А эта женщина не страдает материнским инстинктом и в случае чего защитить сына не сможет.
— Бред! О себе подумай. Хоть раз поставь себя на первое место.
— Не получается. Я же говорю, у меня есть собственные желания. И сейчас, самое сильное из них вернуть брата. Я обязана это сделать.