— Да, — я даже кивнула для убедительности. — Здравствуйте.
— Угу. И вам не хворать. За напарничком приглядывайте, если что с вас спрошу.
— А почему это к ней на «вы»? — недоуменно встрял Эрик, пока я переваривала угрозу.
— А потому, что во мне пока теплится надежда что девушка с головой дружит. А ты паршивец от меня слово доброго не услышишь.
Эрик на такое замечание, только в широкой улыбке расплылся.
— Какой же вы злопамятный, профессор.
— Ты мне зимний сад разнёс, — прошипел Мухомор, — уничтожил ценные экземпляры исчезающих растений и у тебя совести хватает мне на глаза попадаться?!
Чем больше распалялся Мухомор, чем отчётливей на его макушке проявлялись белые пятна. А потом, когда его лицо побагровело от злости, произошло то, чего я никак не ожидала. С тихим чпок, на голове преподавателя появилось два маленьких покачивающихся мухоморчика. Настоящих.
— Спокойно! — едва сдерживая смех, Эрик выставил руки вперёд. — Я же компенсировал!
Пока я всеми силами старалась не пялиться на грибочки, Эрик довольно громко шепнул: «теперь понятно почему мухомор»?
Ага. Понятно. Вывел-таки профессора для наглядного примера.
— Ах ты мелочь!!! А ну сюда иди!
Это было последнее что я слышала, так как нашкодивший лучший ученик спасался бегством, прихватив и меня за компанию.
— А теперь к лекарям, — распорядился Эрик, взлетая по лестнице.
Ох, чую, меня и там сюрприз ждёт.
7 (от 07.04)
Четвёртый этаж, где обитали лекари также отличался обстановкой и напоминал скорее лабораторию нежили коридор. На трёхногих столиках с кованными ножками стояли пробирки и булькающие котлы. Отвары и зелья медленно кипели над язычками серебряного зачарованного пламени. А стены были увешанных плакатами с поясняющими рисунками трав. На одном из стендов, у затемнённого окна, я прочла:
«Маргаритка лунная (Béllis luna) отличается от обычной светлыми прожилками на стеблях, проявляющимися под светом полной луны. В период ночного сбора опасна для здоровья так как, выделяющийся млечный сок с повешенной дозой аллергенов способен оставить на коже сильные ожоги.
«Маргаритка лунная ложная (Béllis luna falsum) имеет тёмные штрихи под лепестками. У молодой поросли преимущественно не просматривается. Запах выраженно медовый».
— Занятия ещё не начались, а тут работа вовсю кипит, — пробормотала я, проходя мимо очередного котла с мутно-зелёным варевом.
Эрик на моё заявление только хмыкнул. Что в сочетании с его скорченной миной, будто он лимон съел, смотрелось забавно. Видно, запах здесь тот ещё стоит. Только подумала и спохватившись, запоздало зажала нос. Во-первых, ни к чему показывать что с обонянием у меня проблемы, а во-вторых, мало ли какая реакция у меня будет на местные ароматы?
— А испарения от всего этого разве не опасны? — прогнусавила я.
— Здесь отличная вентиляция. Несчастных случаев не было. Да и ничего серьёзного здесь не варят, так, заготовки.
Хочется верить, что так оно и останется. Кивнув, я ещё раз осмотрелась.
— А народ где?
— Новенькие, видимо, знакомятся с куратором, миссис Питти. А остальные готовятся к вечеринке. Или ты думаешь мы безвылазно по комнатам сидим и только и ждём возможности поточить зубы о гранит науки?
— Да кто вас знает, — буркнула в ответ. — Пошли дальше?
— О, не терпится на свой этаж взглянуть? Ну пошли, заодно твою комнату покажу. И ещё, раз уж ты не простой студент, а фея крёстная, то и условия проживания у тебя особенные.
— Это в чём выражается? — подозрительно справилась я, когда мы в очередной раз вышли к лестнице.
— Соседей у тебя не будет.
И почему мне всё больше и больше начинает нравиться моё новое «звание»? Это же замечательно! — так я думала пока Эрик не вспомнил ещё одну важную вещь о которой он благополучно забыл меня предупредить.
Щёлкнув пальцами, он пару раз легонько стукнул себя по голове и когда мы переступили порог пятого этажа, пристанища боевиков, сказал:
— Вечно упускаю, а преподы потом бесятся. Короче, тут система такая. На один этаж, одна профессия и один куратор. То есть, вообще, один на все курсы. От первогодок до выпускников. Понятно?
Понятно, только странно, конечно.
— А у меня кт..? — начала я, но быстренько закрыла рот, когда в памяти всплыли слова ректора:
«— Разрешите представить, господин Къер новый профессор по боевым чарам. Прежний преподаватель отбыл по семейным обстоятельствам».