— Невозможно, — пробормотал Вояка, и я поверила! А в следующее мгновенье из портала выпала шкатулка. Как только она коснулась земли, переход закрылся. От удара крышка отлетела в сторону, являя содержимое деревянной коробки: бумаги и с десяток мемориумов. Один из плоских камней оказался у моих ног.
— Не трогай!
Поздно. Медленно нагревающийся камень уже был в моих руках.
«Богато одетая женщина сидела на краешке старого стула в пустом пабе. Лицо скрывала вуаль, но украшения на её шее и пальцах говорили и состоятельности особы.
— Я хочу нанять вас. Слышала, вы хороши в этом. Есть одно недоразумение стоящее на моём пути от которого мне бы хотелось избавиться в ближайшее время. Всё нужно сделать быстро и тихо. Оплату получите по факту.
В поле зрения появилась мужская рука. Движение побуждало заказчицу услуги продолжить рассказ.
— Морали вы не придерживаетесь и это несомненный плюс. Человека, который должен, м-м-м, исчезнуть, зовут Риана Теронс. Живёт с матерью Оливией, соответственно Теронс. У девочки на шее примечательный кулон, его необходимо принести мне. В доказательство исполнения моей просьбы. Мне удалось узнать, что в последний раз их видели по дороге к Серой империи, возможно, они хотят там обосноваться...»
Руки ослабели и обессиленно опустились. Обосноваться в Серой говоришь? Я помню бесконечные переезды, и то время запомнила. Мне было лет девять — десять. Тогда, мы перебрались в небольшой домик на окраине и едва перебивались.
— Нет, дорогой! — взмолилась мачеха. — Верь мне!
На плечи опустились сильные ладони и сжали их. Советник стоял позади меня. Когда он подошёл? Но сомнений в том, что он видел показанное камнем не оставалось.
— Хочешь сказать, я не узнаю собственную жену? Её голос, украшения и манеру говорить? — ледяным тоном справился тот, крепче сжав мои плечи.
— Нет, я бы никогда, — взмолилась женщина.
Знаком приказав воинам во главе с Воякой забрать лишних свидетелей разговора, Советник снял сеть. Дождавшись, когда нас останется трое, он шагнул к супруге.
— Зачем?
Мачеха молчала, а потом её прорвало.
— Ты должен был дать Руфусу своё имя! Моя кровь, то, кровь — это. Надоело! Как любая мать я хотела для сына лучшего!
— Поздравляю. Ты лишила его всего, — отчеканил Дект.
— Не посмеешь, — захлёбываюсь слезами взревела та. — Он ни при чём! Это я! Я пошла против тебя!
— Где были мои глаза? — убито поинтересовался Советник.
Я смотрела на крушение семейной жизни и надежд и задавалась одним вопросом «ей-то я что сделала?» Едва переставляя ноги, подошла к мачехе.
— Неужели для вас так важно было получить имя? — неверяще прошептала я.
— Непроходимая идиотка! Имя — это всё!
Смотреть в загнанные глаза человека, который хотел тебя убить — непередаваемо. Как и испытываемые в момент «просветления» чувства. Я была поражена. Растерянная. Но злобы не испытывала. Странно, но в некоторой степени, мне было её жаль.
— Твой сын никогда не получит моего имени. Даже если бы тебе удалось избавиться от Рианы, ничего бы не изменилось. Он никогда не ступит на её путь. А ты, дорогая моя, слишком быстро приняла моё сострадание за слабость.
Советник повернулся ко мне и видя полную растерянность на лице, произнёс:
— Только кровные потомки моего рода могут принять участие в Отборе. Эта женщина до сих пор не поняла этого.
— Отбор? Всё из-за него?! — Вот теперь мне хотелось крушить!
46 (от 24.12)
***
Советник опустился в глубокое кресло и под треск горящих в камине поленьев, утомлённо прикрыл глаза ладонью. Не пытаясь скрыть усталость вперемешку с разочарованием, шумно выдохнул. Несколько часов проведённых наедине с супругой за «душевными» разговорами не прошли бесследно.
Я не нарушала передышку Детка, а осмысливала его недавние слова, после которых, словно выполнив запланированное, он дал слабину. Вновь и вновь прокручивая в голове рассказ Декта, хотелось то ли исчезнуть, то ли самоубиться. Не зря меня колотило нехорошее предчувствие...
На пятый год брака, Советник совершил огромную ошибку, отголоски которой сегодня прогремели в полную силу. После очередного рутинного собрания, Дект повстречал главу семьи, в будущем, могущего занять трон. Тот прибыл в Империю по своим делам, а узнав, что Советник обзавёлся женой с довеском, не преминул уколоть: «на одного конкурента меньше». Подобные разговоры в коридоре не ведутся, поэтом, мужчины переместились в кабинет. Запечатав его магией, они схлестнулись и в пылу жаркого спора многое друг другу высказали. Прошлись по сбежавшей Оливии; по супруге Декта, не спешившей подарить ему родного ребёнка; и по утерянной для Детка возможности заявить права на прохождение Отбора, а стало быть, и на трон. Ведь какая здоровая женщина откажется от общего дитя? Да и если на то пошло, отчего-то не спешит Дект принять Руфуса в свой род проведя кровный ритуал.