– Не могу сказать точно…
– В половине шестого, я слышала. И шел без остановок, возле нас не останавливался. Значит, колеса Диконов проколоть не мог. Если только на ходу, но это невозможно.
– Ну, так и на обратном пути не останавливался! – закивал Ганыкин.
– Вы в этом уверены, Роман Петрович?
– Ну-у, точно не скажу…
Ольга выразительно посмотрела на Кирилла, но и тот не смог прояснить ситуацию. Во сне трактор пер без остановки, а как он вел себя, проезжая мимо их дома, сказать затруднялся. Может, и останавливался, а может, и нет. Одно Кирилл мог сказать точно: во сне этот трактор уже практически похоронил его. Еще б чуть-чуть, и сброшенная им земля засыпала бы могилу.
К дому подъехала грязная по самую крышу «буханка», из машины вышел разбитного вида мужчина в черном нараспашку ватнике и с папироской во рту.
– У кого тут колесо спустило? – подмигнув Ольге, развязно спросил он.
И зачем-то сунул руки в карманы засаленных брюк.
Ольга тяжело приложилась к нему взглядом, окатила его строгим равнодушием с головы до ног. И ведь смогла пронять незадачливого Саньку: сначала мужчина вынул руки из карманов, а затем выпрямил правую ногу.
– Лейтенант Батищев занимается машиной! – жестко отчеканила она. – А майор Ганыкин отрабатывает свидетелей! Кто что видел, что слышал.
Кирилл усмехнулся, глядя на Саньку, который, сам того не замечая, застегивал ватник.
6
Снег плотный, ветка калины гнется под его тяжестью, дерево низкое, контурами своими чем-то напоминало солдата в белом маскировочном халате. Ягоды красные – издалека казалось, что боец истекает кровью. Дерево у дороги, за рулем участковый, Кирилл мог любоваться пейзажами. А места красивые, озерко с подмерзшими берегами, сопки вокруг, похожие на волны застывшего снежного моря, камни стаями мал мала меньше, как будто пингвины свое потомство в детский сад свели, где воспитатели – сосны-великаны. Небо светлое, подернутое дымком, но на горизонте собираются тучи, налетит снежный ураган, завалит расчищенную дорогу.
А дорога хорошая – может, и тряская, но покрытие твердое, колеса не вязнут. Миккоев с разгона въехал на берег реки, зашуршали камни, один булыжник отлетел и ударился в дно, плотно зашелестела вода, ход опасно замедлился.
– Эй, ты что, утопить нас хочешь? – встрепенулся Ганыкин.
– Заткнись! – огрызнулся Миккоев.
Ганыкин выяснил, что трактор проезжал мимо пострадавшего «Опеля» без остановки, и положение Миккоева осложнилось. Но все же Лежнева заинтересовалась Диконовым и приказала участковому везти группу в Радянку.
Машина взяла преграду, снова под колесами захрустели камушки. Развилки на Капищи Кирилл не увидел, Диконов на своем тракторе расчистил только путь на Радянку. И дорога эта оказалась неважной – морозы пока не сильные, накрепко связать глинистый грунт не смогли. Еще и колейность давала о себе знать – «Нива» шла тяжело, еще чуть-чуть, казалось, и машина застрянет.
– Летом посуху, зимой по морозу – еще можно, а осенью, весной распутица, тяжело ездить, – сказал Миккоев. – Диконов потому и взял трактор.
– Осенью распутица, – фыркнул Ганыкин. – Зимой медведи… А может, не было никакого медведя? Там, на просеке.
– А кто ж тогда был?
– Скажи, что Диконов следил за нами. Выследил, а потом колеса пошел прокалывать… Поехал. А потом пошел. Трактор перед деревней остановил, пошел, дошел, проколол, вернулся…
– Не буду я ничего говорить! Не прокалывал Диконов колеса! И я тоже!
– А свисток?
– Говорю, потерял я этот свисток.
– А осенью здесь распутица, говоришь? – все никак не мог угомониться Ганыкин.
А Лежнева его не остановила, вдруг блаженными устами говорит истина?
– Распутица, не проехать, ты это знал. Езжайте сами, а мы собрались… Ты хотел, чтобы мы здесь застряли?
– У тебя голова – две половины, – усмехнулся Миккоев. – Как у моей жены, одна половина с другой не дружит. Если я хотел, чтобы вы здесь застряли, зачем я проколол колеса?
– Но колеса кто-то проколол, – сказала Ольга.
– А если на просеке правда за нами кто-то следил? – спросил Миккоев. – Медведя-то никто не видел.
– Никто не видел, – согласился Кирилл. – А следить кто мог?
– Точно не я!.. И девушек похищать… Куда я их потом? Вы жену мою не видели, она бы мне таких женщин показала!
– Так, может, это жена твоя за тобой вчера следила? – хохотнул Ганыкин.
– Кто, Валентина?! – всерьез задумался Миккоев.
– А могла? – заинтригованно спросил Кирилл.
– Ну, баба она ревнивая, а Ольга Михайловна женщина интересная… Нет, не могла! – мотнул головой участковый. – Если бы кусты за нами были, а они были перед нами. Если Валентина за нами со стороны поселка шла, как она смогла бы через просеку незаметно?