– Ты и вправду дура… – прошипела Рита. Ей вдруг показалось, что она говорит со стеной. – Ты не слышишь меня? Терять мне нечего! Теперь я могу заработать только на сливе негатива. Но.. я переписку могу и не обнародовать, если ты мне поможешь.
Поняв, что блицкриг в отношении Милы не удался, и для победы нужно чуть отступить, Рита решила изменить тактику. Ведь всё шло не так, как она предполагала ранее. Потому она перешла к «Плану «Б», который придумала сегодня в студии.
– Помочь в чём? – Мила произнесла это так, будто помощь и не собиралась оказывать.
– Всё в доме в камерах, верно?
– Камеры-то здесь причём?!
– Не перебивай меня, тупая курица! На часах – ровно ноль часов ноль минут. Ты в моей квартире уже минут пять. У нас остаётся несколько минут, чтобы ты успела меня откачать.
– Откачать?! – у Милы округлились глаза.
– Да! Я всё продумала прямо на передаче. Меня ж бросил жених. Все на меня наехали. Одни оскорбления и угрозы. Гивы все отвалились, рекламу мне никто не закажет. Долги. Денег нет. Мать пьянчуга. Дочь в слезах. Естественно, у меня нервный срыв от всего. Потому я наглоталась таблеток, но успела позвонить близкой подруге. А все знают – это ты. А ты, найдя меня с горстью таблеток, успела вызвать скорую. Потому меня откачивают…
– И? Дальше?..
– Ты дура или прикидываешься? – Рита начала звереть. – Дальше я иду на другой канал вместе с тобой. Типа: меня все подставили и предали. Как потенциальный инвалид – я больше денег заработаю. Ты меня поддерживать будешь и везде со мной ходить. Глядишь: и тебе копейка перепадёт.
– Сколько ж тебе денег надо? – тихо произнесла Мила.
– Два миллиона! – наконец-то выпалила Рита. Она так обрадовалась внезапно выпавшему шансу хоть так озвучить нужную сумму, что вполне искренне улыбнулась. Но тут же взяла себя в руки: если играть, то играть до конца. Потому, сделав выражение лица как можно серьёзнее, она продолжила. – У меня, из-за этого гадёныша Фоки, слетели все гивы. Спонсорам нужно возвращать деньги. А я всё заработанное за это время, на свадьбу грохнула.
– Погоди, ты ж сама хвалилась: спонсоры все оплачивают, так?
– Ага, нифига никто не оплачивал на самом деле! Я сама почти за всё и платила, по факту. Но мне ж важно для подписоты и рекламодателей кость кинуть. Или ты не знаешь, как всё устроено? Все только и занимаются пусканием пыли в глаза и надуванием мыльных пузырей. Только так можно на подписоте бабло поднять да спонсоров новых привлечь. Спонсоры же идут только туда, где уже полянка окучена. Всем успешный успех подавай! Если бы я долетела до Мальдив, там были бы реальные рекламные контракты и я бы заработала в два раза больше, чем вложила. Но…
– А если я откажусь? – Мила перебила её.
– Тогда я всё равно наглотаюсь таблеток и выставлю тебя как человека, который сам меня довёл. Ты ж помнишь: запись на камерах уже есть, как ты входишь? У меня ты уже пять минут. Что ты здесь делала, а? Когда меня откачают: твоё слово против моего! А скажу я: это ты меня довела и именно после твоего прихода я окончательно с катушек съехала и таблеток нажралась. Короче: чем дольше мы рассуждаем, тем меньше у тебя шансов сыграть роль моей спасительницы.
– Ну хорошо, допустим, ты принимаешь таблетки. Я вызываю скорую. Ты, после этого, не обливаешь моего мужа грязью. Но откуда уверенность, что на эту дебильную историю купится какой-нибудь канал?
– Ты можешь, конечно, сама заплатить мне 2 миллиона и выкупить телефон, с которого твой муженёк про наркоту писал. Но думать тебе всего 1 минуту. Или ты спасительница, или спонсор. – не без ехидства сказала Рита.
– Обалденный у меня выбор! – тут Мила рассмеялась в голос. – По твоей логике, если я вызываю скорую то, пока ты в отключке, спокойненько охраняю телефон с компроматом на мужа, и жду врачей, чтобы свою шантажистку с того света вытащить. Правда, есть вероятность: ты скопировала данные и до конца жизни станешь меня шантажировать. Так не проще ли мне дождаться, пока ты, наглотавшись таблеток, сама коньки отбросишь? И тогда у меня никто не станет вымогать деньги?
Такая реакция Милы застала Риту врасплох. Она растерялась. До этого момента, имя «Мила» и слово «амёба» являлись для Риты синонимами. Но теперь она не могла понять: откуда это у этого существа прорезался не только голосок, но и циничная логика?
Рита с любопытством вылупилась на Милу. Мила, не моргая, смотрела прямо в глаза бывшей любовнице мужа. Первой сдалась Рита:
– Погоди же, – как можно тише пролепетала Рита. – Я ж могу взять свою дочь и, к примеру, облить кипятком. Но ты подтвердишь, что это сделала моя пьяная мамаша. Если откажешься – я скажу: это ты нанесла увечья моему ребёнку. Ты пойдёшь в тюрягу. А я ещё и деньги соберу на лечение дочери. Как тебе такой вариант, а?