Наконец, раздался громкий возглас командиров, дрогнули катапульты, и огромная вереница рукотворных огненных звезд, затмивших ясное небо столицы, устремилась в сторону прекрасного города у моря. Бой за Эльдорас начался.
Глава XI
Первые попадания снарядов пришлись на стены и башни города. Огромные, объятые пламенем камни, обитые железными пластинами, с грохотом разбивались о стены Эльдораса, разрушая зубцы стен, раздавливая защитников и проделывая бреши в башнях. Некоторые из этих смертоносных ядер перелетали стены и с грохотом падали в городе, вызывая пожары и разрушая дома. Но огонь не причинял того ущерба, которого бы хотелось: деревянных построек в Эльдорасе было немного, поэтому единственное, что могло быть объято пламенем,—это деревянные крыши. Но несмотря на это, огонь делал свое черное дело: несколько снарядов угодили прямо в склады с недавно собранными с полей пшеном и зерном, которые в мгновение ока вспыхнули, словно отборная пороховая бочка. Над городом росла пелена черного дыма, затмившего солнце.
Гораздо более существенный урон был нанесен укреплениям города: одним попаданием разбило правую башню, на которой стояла чуть ли ни единственная баллиста. Эзраэль сам видел, как огромный огненный шар ударился о мощные укрепления и разворотил в клочья укрепленное звено Эльдорасской стены. Расчет баллисты ждала страшная участь: объятые пламенем и покалеченные осколками ядер и дерева, они с криками падали со стен, пытаясь спастись от терзавшего их души пламени огня. Но это было только начало: другие смертоносные снаряды повредили сами стены, отколов от них несколько массивных зубцов, которые с грохотом рухнули вниз, разбившись о пылавшую землю перед стенами. Некоторые ядра были начинены смертельным сюрпризом—по приближению к стене, они разрывались, высвобождая осколки смертоносной шрапнели, отрывавшей руки, ноги, головы солдатам, не успевшим спрятаться за мощные оборонительные зубцы стен. Уже в первые минуты битвы за Эльдорас появились первые жертвы: на широких стенах лежали изувеченные тела мертвых и раненых, державшихся за раздробленные предплечья и бедра, пытаясь остановить хлеставшую из окровавленных культяпок темно-алую кровь. Отовсюду слышались крики, стоны, мольбы о смерти и жизни—весь этот жуткий симфонический оркестр ни на шутку пугал оставшихся невредимыми защитников. Казалось, этому аду не будет конца. Эзраэль сам слышал, как рядом с ним один крестьянин, буквально сотрясаясь от страха, читал про себя молитву, адресованную Зевсу, приговаривая: "Спаси наши души, о великий Зевс! Не дай нам положить наши головы на стол смерти! Избавь нас от кошмара этого, избави нас от раскрытия врат Тартаровых…"
Внезапно, обстрелы прекратились. "Ничего себе,—подумал Эзраэль.—Похоже, молитвы этого парня были услышаны". Но все его надежды рассыпались, как неказистый песочный кулич младенца, когда со стороны неприятельского войска раздался душераздирающий рев горна, призывавшего идти на штурм крепости. Задрожали осадные башни. Тронулся с места большой деревянный таран. А за ними, желая поскорее обагрить лезвия своих остро-отточенных клинков кровью непокорных защитников, двинулась тяжелая пехота, неся на своих плечах огромные осадные лестницы. Кавалерия все еще стояла на месте выжидая, когда крепкие железные ворота наконец отворятся, встречая почетных гостей и открывая славный путь грабежу и насилию.
–Приготовить котлы!—выкрикнул что есть мочи Эзраэль. За его возгласом последовали повторные приказы, словно эхо, раздавшиеся в опустевшей крепости: "Котлы сюда! Наливай масло! Живее!" На стене началась суета: из башен солдаты по двое вытаскивали тяжелые котлы с горячей смолой, ставя их на заранее подготовленные опоры; заряжались уцелевшие баллисты; защитники, прилагая неимоверные усилия, тащили на стены куски отломанных каменных зубцов; кто-то поднимал наверх большие самодельные рогатины, чтобы отталкивать лестницы от стен.
–Гилрой!—воскликнул Эзраэль, заметив своего друга рядом с покореженной стеной.—Прикажи им зажечь стрелы и стрелять по башням! Нельзя допустить, чтобы они добрались до стены!
–Понял тебя!—ответил Гилрой. Отвернувшись от Эзраэля, он отдал приказ расчету:—Зажечь стрелы! Огонь по башням!
Повинуясь командиру, расчет баллисты что есть силы потянул на себя тетиву стреломета, вставил в выемку подожженную стрелу и, нацелившись на башню, выпустил огненный заряд в приближающееся осадное орудие. Просвистев, стрела вонзилась в деревянную плоть башни, застряв в кожаной обивке. Искра! Еще секунда, и кожа на осадной башне вспыхнула, как яркий костер на Риторском маяке. Затем еще одна стрела! Еще! Еще! Десять стрел выпустили солдаты, прежде чем пламя перекинулось на деревянный каркас. Уже вся башня объята ярким пламенем огня. С её верхушки, не взирая на инстинкт самосохранения, с криком спрыгивают охваченные огнем лучники. Еще мгновение, и на радость защитников огромное осадное сооружение с оглушительным треском складывается напополам, словно карточный домик, раздавливая стоявших внизу солдат.
Но рано еще было радоваться: к почерневшим от копоти раздробленным стенам Эльдораса двигались бесконечные вереницы солдат, таща на своих черных металических наплечниках тяжелые осадные лестницы, крепкие заостренные крюки которых блестели на последних лучах солнца, утопавшего в синеве заката. Звонких грохот их лат и кольчуг, сопровождаемый громкими приказами командиров, сотрясал покореженные и изувеченные укрепления столицы королевства Пендрагона. Прямо над ними летели трое темных драконов в позолоченных латах, неся в своих черных когтистых лапах увесистые железные котлы, в запечатанных чревах которых бурлила какая-то странная едко-желтая смесь. Увидев исподлобья шлема надвигающихся крылатых существ, Эзраэль что есть мочи крикнул:
–Воздух! Воздух! Всем в укрытие!
Но, к несчастью, услышал его только один дракон. Молниеносно повернув голову по направлению к горизонту, он заметил, как ровный строй темно-чешуйчатых гигантских крылатых рептилий начал быстро пикировать на стены крепости и башни, неся в лапах смертоносный груз. Осознав, что только он сможет противостоять стае драконов, наш герой собрался с духом, встал на уцелевшие зубцы караульного помещения и уже было собрался лететь навстречу крылатым бомбардировщикам эпохи Единоземья, как вдруг знакомый голос остановил его:
–Стой! Куда ты?
Обернувшись, он увидел перед собой Эзраэля. Его облик за эти тридцать минут кровавой и изнуряющей битвы изменился до неузнаваемости: на почерневшем от копоти и дыма лице, которое скрывал измятый осколками ядер шлем, выделялись белки глаз, тускло-карие роговицы которых устало пожирали взглядом надежды дракона. Тяжело выдохнув, наш чешуйчатый герой ответил:
–Кто-то же должен их остановить: одними баллистами мы с ними не справимся.
–Но ведь они от тебя ничего не оставят, разорвут на куски!—воскликнул Эзраэль.—Если ты погибнешь, людям будет не во что верить!
–Они поверили не в меня, а в то, что помощь скоро придет,—ответил дракон.—Я не должен позволить этим тварям сбросить котлы: если они это сделают, стены рухнут, и враг прорвется внутрь. Не волнуйся—со мной все будет в порядке. Береги себя!
С этими словами дракон оторвался от зубцов покореженного участка башни и устремился к надвигавшемуся звену драконов.
…Завидев приближавшегося к из звену ледяного дракона, один из темных драконов, одетый в позолоченную мифриловую броню, усмехнулся и воскликнул:
–Эй, братишки, да у нас здесь гости! Глядите-ка, да это же недобиток! Эй, Смертозуб! Похоже кто-то из того поганого рода все-таки выжил!
–Вот гнида!—огрызнулся тот, кого назвали по имени.—Он что, собирается нам помешать?
–Похоже на то,—ответил первый.—Дай-ка я преподам ему урок! Давно я крови не пробовал,—с этими словами он жадно облизнулся.– А соблазн-то велик!
–Душегуб, у нас есть приказ,—сказал неожиданно присоединившийся к разговору третий дракон—Быстросмерт.—Тейнорус сказал сбросить эти котлы и возвращаться назад!