Глава 13
Покинув комнату Алекса, Арчибальд постоял пару минут у закрытой двери, а потом, сорвавшись с места, словно вспомнил, что его ждут, засеменил, на своих коротеньких ножках, в покои к королеве. Виктория последнее время (примерно месяца три) редко покидала свою комнату, больше общаясь со своей служанкой Сюзанной, чем с ними, высшей знатью королевства и обитателями дворца. Послов из соседних королевств, она тоже перестала принимать, сославшись на недомогание, и отправляла их к своим министрам. А после таинственного исчезновения мага Феофана, она и вовсе никого не желала видеть. Перекинувшись парой слов с казначеем или с архимагом, Виктория выпроваживала их и опять закрывалась в комнате с подругой. С Сюзанной она дружилась ещё с того времени, когда та появилась в доме её матери Розетты. После нескольких лет проведённых во дворце, Виктория уговорила короля, чтобы тот забрал и её подругу из публичного дома её матери. Филипп души не чуял в рыжеволосой девчушке и не смог отказать ей в этой просьбе. Вот так и появилась в королевском дворце Сюзанна, девица с большими амбициями, но со скверным характером. Ведь её мать, так же как и мать Виктории, была проституткой. Общаясь с преступниками и теми, у которых водились деньжата, она и забеременела. Так что, кто её настоящий отец она не знала, так же как и Виктория. Перебравшись из публичного дома во дворец, Сюзанна и здесь стала спать со всеми, кто предлагал ей за оказанную услугу деньги. Виктория тоже, не отставая от своей подруги в любовных утехах, никем не брезговала. Был ли это посол другого королевства или простой слуга, она пыталась затянуть его в свою койку, а потом хвасталась с подружкой, ведь секретов у них между собой не было. Арчибальд ещё не успел сделать и десяти шагов, направляясь в сторону королевских покоев, как из-за угла ему навстречу вышел граф Октавиан. Увидев семенившего по коридору казначея с опущенной головой, он остановился и стал ждать, когда тот подойдёт к нему. Посмотрев сверху вниз на лысого коротышку (граф, на целую голову, был выше королевского казначея), произнёс: - И куда мы так торопимся, многоуважаемый Арчибальд? - К королеве, - пробурчал себе под нос толстяк, задирая свою лысую голову и заглядывая в лицо графа. - Ну и зачем она тебе в такую рань? - Уже обед, граф, а не раннее утро, как вы обмолвились, выгляните в окно и всё сами увидите, - выпалил Арчибальд. - Не будь занудой, казначей, так зачем тебе понадобилась наша королева? - Это не ваше дело граф. Займитесь лучше своим непосредственно делом, а не указывайте мне, что я должен делать. - Арчибальд, - вытаращил глаза граф на казначея, - какая тебя муха укусила, что ты такой дёрганный. А может у нас во дворце что-то произошло, о котором я ещё не знаю? - У нас уже давно происходят странные вещи и не только во дворце, но и во всём королевстве, разве вы это граф не замечаете? - Я стараюсь все эти сплетни, и слухи пропускать мимо своих ушей и вам советую, это делать, мой друг. И как гласит мудрая пословица: «Меньше знаешь, крепче спишь!» - Вот я и смотрю на вас граф, что-то вы уж слишком помятый, - огрызнулся Арчибальд, скривив в ехидной усмешке своё лицо. - Это не из-за сна, мой уважаемый друг, а от беготни по городу, - выпалил Октавиан. - Ну и зачем это вам? - Это нужно лично не мне, а всему нашему королевству, - ответил граф. - Зря стараетесь, граф, ничего хорошего у вас из этого не выйдет! - Почему ты так думаешь? - Я не думаю, я это знаю! - бросил казначей и хотел уже последовать дальше своей дорогой. Но Октавиан схватил его за руку и, придержав, произнёс: - Что ты такое знаешь, что нам помешает посадить настоящего наследника королевства Аросии на престол? - А вы абсолютно в этом уверены, граф? - вопросом на вопрос спросил Арчибальд. - Что-то я не пойму тебя казначей? В чём я должен быть уверен? - В том, что этот молодой человек, которого привёл во дворец Эльтурус, настоящий принц, а не самозванец? - Ты, что такое несёшь Арчебальд? - закричал Октавиан, меняясь в лице от злости. - Как может такой человек, как Эльтурус, знавший короля Людовика и Артура, может обманывать. - Граф, я не утверждаю, что архимаг всех нас обманывает и ищет в этом только свою выгоду. Он, просто, может ошибаться. Вы же сами знаете, граф, что ошибёшься один раз, а это будет преследовать тебя до конца жизни. И ничем это грязное и позорное пятно не удалит, как ни крути. - Я смотрю, ты философом заделался, Арчибальд, - улыбнулся Октавиан, - и стараешься меня поучать уму разуму. - Никого я не стараюсь учить, тем более вас, граф. Просто хочу предупредить на будущее, не ошибитесь в своём выборе. Всё это может обернуться, катастрофой, в прямом и переносном смысле этого слова, - выдохнул из себя королевский казначей вместе с воздухом, что скопился в груди. - Ладно, я пойду и так слишком много времени потратил на пустые разговоры. - Не торопись, Арчибальд, Виктории всё равно нет в своей комнате. - А вы откуда это знаете? - уставился на графа казначей. - Я только что оттуда. Охрана, что стоит у дверей её покоев, сказала мне, что королева, вместе со своей служанкой, покинули дворец. - Вы меня не обманываете, граф? - бросил Арчибальд, - и стараетесь мне не дать пообщаться с Викторией. - Зачем мне это делать? Какая мне от этого будет радость, поговоришь ты с ней или нет? - Никакой! - выпалил толстяк. - Вот и я говорю тебе Арчибальд, никакой мне от этого не будет радости и пользы, - произнеся эти слова, граф Октавиан помахал в воздухе рукой, мол, салют тебе Арчибальд и, отстранив толстяка с дороги, последовал туда, куда ранее направлялся. Казначей постоял некоторое время, что-то раздумывая, а потом развернулся и потопал в свою комнату, пыхтя и обливаясь потом.