После двух кувшинов вина и трёх часов разговора, Алекс уже клевал носом и заваливался на стол. - Извини, парень, я многое не знаю, - закончил свой рассказ Минкус. - Последние два месяца от брата нет никаких вестей. Он мне писал, что ты встретился с Эльтурусом в каком-то придорожном трактире и отправился с ним в Горт. - А зачем? - уже ничего не соображая, от такого количества выпитого вина, спросил, заплетающимся языком, Алекс. - А вот этого, мой друг, я не знаю. Это тебе придётся выяснять самому или выяснить при встрече у архимага. - По твоим словам Минкус, мы сейчас находимся в твоём доме, но в чужом, для меня королевстве. - Да, в Гортании! - подтвердил колдун. - А Гортанию и Аросию, если верить твоим словам, разделяют Высокие (Орлиные) горы. Ну и как по-твоему, я через них переберусь? - Но, как-то же ты через них прошёл в прошлый раз? - взглянул на Алекса Минкус. - Не спрашивай меня, старик, - бросил Алекс. - Ответа на этот вопрос, ты от меня не услышишь, потому что я не знаю его. Лучше я пойду и отдохну, а то, что-то мне не … Но Алекс не договорил, глаза его закрылись и он, уткнувшись лицом в стол, отключился. - Вот и поговорили? - заворчал старик, - ну и что прикажешь мне, с тобой делать? Немного ещё посидев, поглядывая на сопевшего парня, Минкус поднялся и, что-то ворча себе под нос, поплёлся в другую комнату, оставив Алекса спать за столом.
Глава 2
После исчезновения Алекса во время его коронации, во дворце поднялся такой переполох, что присутствующие на ней официальные лица, проводящие церемонию и приглашённые гости, так испугались, что стали разбегаться в разные стороны. В попытке покинуть Голубой зал и первыми выскочить из него, они, отпихивая друг друга руками и локтями, стали пробиваться к выходу, но двери во время церемонии закрывались на ключ, чтобы сюда не проник никто из посторонних. В этой толчее и суматохе, они падали, сбитые друг другом, и попадали под ноги соседа, кто бежал рядом. Тот, запинаясь, падал, цепляясь за третьего, и валил его. Так всё это продолжалось по цепочки, как в принципе домино. Перед дверьми образовалась такая огромная куча из шевелящихся и орущих тел, что ничего нельзя было услышать. Женский душераздирающий визг и стон, перемешивался с криками и руганью мужчин и уже в этой какофонии звуков разобрать и понять.
Услышав дикие крики и страшный шум, доносящийся из зала, стражники кинулись, открывать дверь и проверить, что там происходит. Но увидев перед собой кучу из перемешанных женских и мужских тел, остолбенели, застыв в дверях с открытыми ртами и выпученными глазами. Верхние, что не были придавлены и те, которые ещё находились на ногах, не попав в эту мясорубку, увидев, открывшуюся дверь, ринулись в неё, сбивая с ног стражников и топча их.
Примерно через час зал опустел, оставив на полу с десяток покалеченных тел, тихо лежавших в странных и неестественных, для человека, позах, не подававших признаков жизни. Эльтурус и ещё несколько человек, которые находились во время проведения церемонии отдельно от остальных, остались стоять на своём месте и не поддались панике. - Октавиан, присмотри за королевой, - перекрикивая шум толпы, закричал в самое ухо графу архимаг. - Что тебе сейчас это даст? - прикрывая испуганную Викторию, ответил «граф». - В комнате остался ледяной меч, надо не позволить Феофану им завладеть! - А, что делать с коронацией? - Какая к чёрту коронация, ты видишь, что творится в зале? Уведи отсюда королеву, а то и её могут похитить, как Алекса, - уже открывая потайную дверь в проход, что уводил из Голубого зала в небольшую комнатку в другом конце дворца, выкрикнул Эльтурус. Этот тайный проход, архимаг уже давно знал, ещё с тех давних пор, когда Аросией правил Людовик. Больше этот проход никто не знал, из ныне живущих господ во дворце.
Нажав на нужный в стене кирпичик, секретный механизм срабатывал и дверь, замаскированная декором под стену зала, открывалась, отодвигаясь в сторону. Выскочив в дверь, Эльтурус стукнул кулаком по рычагу секретного механизма, и дверь встала на своё место, отделив его от крика и визга толпы. Что там происходило дальше, ему уже было без разницы. «Пускай хоть все друг друга передавят», - бежав по проходу, размышлял архимаг.