***
Не обнаружив в тайной квартире мага Оливиус, Эльтурус отправился в придорожную таверну, где у него была назначена встреча с Хартом. По прибытию в таверну архимага ждала неожиданная встреча с постояльцем, в корне изменившая дальнейшее пребывание Алекса в этом мире.
Глава 14
Небольшое отступление: (продолжение).
Через полторы, две недели в детский дом на улицу Коммунаров - 15, где жил Алекс Белоголовцев, пришла, участковый инспектор по делам несовершеннолетних старший лейтенант милиции Елена Сергеевна, с которой он познакомился в милицейском участке после драки с местными ребятами в городском парке. - Белоголовцев, можешь собирать свои вещи, - сразу с порога своего кабинета выпалила в лицо Алекса Октябрина Ивановна Смольская - директор детдома. - За тобой пришли из милиции. Опять в городе что-то натворил, паршивец. Ни на минуту нельзя вас упускать из виду, что-нибудь да случится. Признавайся, что натворил? Понурив голову, Алекс тихо стоял у двери, поглядывая на двух женщин в кабинете. Одна в строгом зелёном костюме - директор детского дома Октябрина Ивановна, другая в милицейской форме старшего лейтенанта - Елена Сергеевна, участковая по делам несовершеннолетних. - Нет, Октябрина Ивановна, - произнесла Елена Сергеевна, - я пришла к вам не как участковый инспектор, а по другому вопросу. Мне нужно поговорить именно с вами об одном очень деликатном деле, касаемо лично меня. - Белоголовцев, выйди в коридор и подожди за дверью, - подозрительно посмотрев на светловолосую женщину в форме, бросила директриса. - Нет, Октябрина Ивановна, пускай он останется, - посмотрев на Алекса, произнесла Елена Сергеевна. - Этот разговор касается и его тоже. - Мне всё-таки выйти или нет? - спросил Алекс. - Вы уж определитесь там между собой. - Ладно, присядь вон там, на стул, - указав пальцем в сторону книжного шкафа, где стоял стул, выпалила Царица, так за глаза в детдоме называли директрису за её властный и строгий характер. - Я вас внимательно слушаю, Елена Сергеевна, а ты, Белоголовцев, сиди тихо, - повернув голову к Елене Сергеевне и поудобней разместившись в своём кресле, как на троне, директриса. - Только выкладывайте побыстрей, а то у меня на всякую ерунду и личные дела нет свободного времени. - Как я уже вам сказала, - начала Елена Сергеевна, - дело касается именно Алекса Белоголовцева. Я тут покопалась в бумагах, которые вы мне так любезно предоставили по моему запросу, и выяснила, что у Алекса нет никаких записей о его родителях и близких родственниках. - Да, товарищ старший лейтенант, - перебивая Елену Сергеевну, заговорила Октябрина Ивановна. - Никаких сведений о его родителях или родственниках мы не нашли. - А вы хорошо искали? - задала вопрос Елена Сергеевна и посмотрела на Алекса. Тот, отвернувшись от разговаривающих между собой женщин, сидел на стуле и помалкивал, как будто это его не касалось. - Если его, как говорится, выбросили на помойку, как кутёнка, - вновь выпалила директор детского дома, поглядывая на старшего лейтенанта, - значит, он им был не нужен. И не надо меня здесь учить, что я должна делать, а что нет. Это уже не ваша епархия, уважаемая Елена Сергеевна. - Здесь каждый второй без родителей, - выпалила директриса. - Это непосредственно ваша работа как участкового разбираться в подобных случаях и выявлять нарушения, а моя работа их учить и воспитывать. - Извините меня, я не то хотела сказать, - посмотрев на директора детского дома, вымолвила инспектор. - Забудьте, Елена Сергеевна. Это обычная и повседневная рутина, которую вам не нужно знать, - уже тихим спокойным голосом промолвила директриса. - Ну, что вы замолчали, продолжайте, я вас внимательно слушаю. - А если это была случайная ошибка, - вымолвила женщина в милицейской форме и, поднявшись со стула, подошла к Алексу. - А ну-ка, выйди пока в коридор, Алекс, и подожди меня там за дверью. Только никуда не уходи, мы тебя потом позовём. Я пока переговорю с Октябриной Ивановной с глазу на глаз, как говорится, без посторонних ушей. - А ну, выйди и смотри там без фокусов, а то я тебя как облупленного знаю, - посмотрев на парня, выдавила директриса. - И закрой поплотней дверь. - То посиди, то выйди, вас не понять, - Алекс, бурча себе под нос, поднялся и вразвалку вышел в коридор, громко хлопнув дверью. - Поосторожней там, Белоголовцев, а то дверь сломаешь, - крикнула Октябрина Ивановна в спину Алекса. - Кто за неё будет рассчитываться? - Так, теперь всё по порядку, - начала Елена Сергеевна, посмотрев на закрывшуюся дверь за Алексом, а потом на директрису детдома, сидевшую в своём кресле, как на царском троне. - Я вас очень внимательно слушаю, товарищ старший лейтенант, - поменяв позу в кресле и посмотрев на наручные часы, сказала Октябрина Ивановна. - Выкладывайте побыстрей свою просьбу, у меня мало времени, уважаемая Елена Сергеевна. - Алекс Белоголовцев - мой родной сын, - произнесла Елена Сергеевна. - И я пришла забрать его от вас к себе домой. - Интересно, - протянула директриса детского дома. - А какие у вас, Елена Сергеевна, есть доказательства, что он ваш сын? Где соответствующие документы? И почему я должна вам верить? - У Алекса есть медальон на золотой цепочке, который был надет у него на шее, когда его подобрали на вашем крыльце, - произнесла собеседница директрисы. - В медальоне, если кто знает, как его открыть, спрятана фотография. На ней изображена я и маленький мальчик. Этот ребёнок и есть мой сын Алекс. - Никакого медальона при нём не было, - поглядывая на часы, грубо бросила Октябрина Ивановна Смольская. - И не надо мне тут рассказывать сказки. - Медальон у Алекса. Я своими глазами это видела, Октябрина Ивановна. По этому медальону я его и признала, - в сердцах выпалила Елена Сергеевна. - И в данный момент медальон на нём. - Но почему вы его тогда подбросили к нам, а не воспитывали сами? - спросила директор детского дома. - На это у меня были очень серьёзные причины, которые вам не положено знать, - выкрикнула участковая по делам несовершеннолетних. - Но нам нужны доказательства, а не слова, - вновь поглядывая на часы и давая понять, что пора заканчивать разговор, произнесла директриса. - Это легко проверить, Октябрина Ивановна. Позовите Алекса, и пусть он нам покажет медальон. - Белоголовцев, зайди, - крикнула Октябрина Ивановна. Дверь тихо открылась, и на пороге директорского кабинета появился Алекс. - Я слушаю, Октябрина Ивановна, - тихо выдавил из себя Алекс. - Подойди к столу и покажи, что за цепочка у тебя на шее, - не обращая никакого внимания на Елену Сергеевну, бросила директриса, строго поглядывая на парня. - У меня ничего нет, - тихо ответил Алекс. - Я кому сказала, сейчас же покажи, - закричала директриса. - Алекс, будь добр, покажи Октябрине Ивановне свой медальон, пожалуйста, - попросила светловолосая женщина и подошла поближе к парню. Алекс медленно расстегнул ворот рубахи, снял с шеи золотую цепочку с медальоном и подал Елене Сергеевне. Подойдя к столу, за которым сидела взбешённая директриса, она нажала на незаметную кнопочку и медальон в руках раскрылся. Внутри была небольшая фотография. - Смотрите, вот вам доказательства моих слов, Октябрина Ивановна, - протягивая через стол медальон, промолвила светловолосая женщина в милицейской форме старшего лейтенанта. - И не надо повышать на ребёнка голос. Посмотрите, посмотрите. С обратной стороны фотографии есть надпись. Покрутив несколько секунд в руках медальон и поглядывая то на Елену Сергеевну, то на Алекса, Октябрина Ивановна произнесла: - Алекс, выйди и подожди нас в коридоре, пожалуйста. Удивившись такими переменами в поведении директрисы, Алекс молча вышел за дверь, тихо притворив её за собой. Через десять минут из кабинета директора вышла Елена Сергеевна в сопровождении Октябрины Ивановны Смольской.