нимался и, брав себе двух помощников, брёл в горы, чтобы подстрелить какое-нибудь животное (чаще попадались косули, чем козлы) и пополнял запасы воды. Старика с крысиной мордой и Елену он не брал. Что от старика, что от девушки на охоте толку не было, только мешались под ногами. Один раз Елена увязалась за Артуром и братьями, но споткнулась о торчащий острый камень и упала, чуть не сломав ногу. Пришлось всем поворачивать обратно, неся девушку попеременно на руках. Больше она не рвалась следом за охотниками, а помогала Феофану готовить пищу. Уходя в горы, Артур всегда брал с собой найденный в горной пещере ледяной меч. Он боялся его оставлять в лагере. Старика и девушку он не опасался, а вот магу Тибериусу Артур не доверял. «Девушка за время похода полюбила его, и он полностью и безбоязненно доверял ей. Старик же был стар и слаб, и, по его меркам, на то, чтобы похитить меч и убежать, он не был способен. На это ему не хватило бы сил, а тем более, ума», - так думал Артур. Но Феофан думал совсем о другом: «Так просто взять меч и уйти он не мог. Ледяной меч в одно мгновение уничтожит его». Артур это тоже знал, но всё равно опасался оставлять меч без присмотра. «Тибериус был сильным магом, - по ночам размышлял Артур, - он, наверно, смог бы своей магией обуздать меч и забрать его…» Но маг знал старую легенду о мече, кольце и короне и не решился бы на похищение. Так что он зря опасался и подозревал мага. Викториуса и братьев Артур в расчёт не брал. Эта, тройка была предана ему до последней капли крови и готовы были головы сложить за него, нежели обмануть и обокрасть друга и своего командира. Остановившись на очередной привал, уставшие дальним переходом и изнуряющей дневной жарой, путники повалились на небольшой клочок земли, покрытый голубой травой. Теперь всё чаще и чаще им попадались такие участки, а это значит, что скоро останутся позади безжизненные, мёртвые земли, а путешественников ждёт родной дом. Но чем ближе они подходили к родным землям своего королевства, тем на сердце становилось не спокойней… - Что-то здесь не так, - перекусив жаренным на костре мясом, произнёс Тибериус, вглядываясь вдаль, - что-то слишком уж здесь тихо и спокойно. - Не трави душу, маг, - запивая кусок мяса водой, произнёс Артур, - сам вижу, что тут что-то случилось… Не слышно и не видно рабов, добывающих мрамор в каменоломнях Высоких (Орлиных) гор. - И караваны торговцев куда-то пропали, - поддакнул Ричард Артуру, - вина аж жуть, как хочется! Уже, какой месяц душа требует полноценного отдыха и расслабления. - Тебе бы только напиться да залезть к какой-нибудь шлюхе под юбку, - цыкнул на него Освальд, - извините, Елена, за мою несдержанность и прямоту - скулы сводят, когда я слышу такое от своего братца! - А ты не слушай, заткни пучком травы уши и отправляйся спать, - огрызнулся Ричард. - Поспишь тут, когда такое слышишь из твоих уст! - Ну, хватит вам собачиться, как кошка с соба… - но Артур не договорил. Вскочив на ноги, он уставился на странное явление, происходящее в нескольких шагах от того места, где отряд расположился на отдых. Из безоблачного вечернего неба в землю ударила молния, в одно мгновение, выжигая траву и опалив землю вокруг, на пять метров. Не успел схлынуть огонь, как в центре круга, словно из воздуха (а откуда ещё), появился невидимый зверь. На трёхметровом человеческом теле, которое покрывала густая серая шерсть, была волчья голова. Из оскаленной пасти торчали с палец высотой жёлтые клыки. Ноги зверя оканчивались конскими копытами, а на волосатых руках (больше похожих на звериные лапы) вместо ногтей были острые, как бритва, десятисантиметровые когти. - Это что за зверь? - только и успел промолвить, похожий больше на девицу, чем на парня, Викториус, как зверь выпрыгнул из опаленного огнём круга и кинулся на него. Парень ближе всех находился к чудовищу, и первый пострадал от его нападения. В мгновение ока он разорвал когтями грудь юноши и, вырвав ещё бьющееся молодое сердце, сожрал его. Тело Викториуса ещё стояло на ногах, а душа уже умчалась в небеса. Вскочивший Тибериус, вскинув руки, послал в зверя воздушный удар. Любой человек, получивший в грудь толчок такой силы, отлетел бы метров на десять и умер бы в полёте, не долетев до земли. Но трёхметровое чудовище устояло на своих копытах, даже не пошевелившись. Монстр с волчьей головой развернулся и кинулся на мага, в прыжке сбив его с ног и защёлкнув свою клыкастую пасть на его голове. Выдернув ледяной меч, Артур встал на пути зверя и нанёс удар. Меч, проходя, как сквозь масло, отсёк чудовищу лапу возле самого плеча. Взревев безгортанным человеческим криком, зверь сорвался с места и исчез в сгущающих, вечерних сумерках мёртвой земли. Прошло пару минут, как из ниоткуда появился и умчался в мёртвые земли монстр с волчьей мордой, а на земле уже лежало мёртвое тело Викториуса с разорванной грудью и вырванным сердцем. Женский душераздирающий крик ещё не перестал звучать в ушах путников, когда Артур подскочил к Елене и, прижав к своей груди, стал успокаивать. Освальд поднял отрубленную руку монстра, с которой капала зелёного цвета кровь и, посильней размахнувшись, забросил её подальше от лагеря. - Что это было? - хлюпая носом и утирая катившиеся по щекам слёзы, спросила Елена. - Успокойся, успокойся, всё уже позади, - утешал девушку Артур, - зверь убежал. Я не знаю, что это было, но опасности для нас уже никакой нет. Ночь опустилась на землю когда-то Великой Гипербореи, а оставшиеся в живых и перепуганные монстром люди никак не могли успокоиться и уснуть. - Утром надо похоронить Викториуса и быстрей убраться отсюда, пока зверь не вернулся, - успокоив девушку, сказал Артур, - а теперь давайте хоть немного отдохнём и прейдем в себя. В эту ночь никто так и не уснул (кроме Елены), а утром, только взошло над горами ярко-красное солнце, они похоронили своего друга, и отряд (снова из шести человек, как и в начале своего пути) отправился в дорогу. Глава 4