Девушка на несколько секунд застыла, осознавая услышанное, а потом проронила, кивнув на прощание:
— Встретимся в конце улицы. Через час.
Она вылетела из его дома и помчалась к своему.
Суббота. Машина отца стояла под окнами — значит оба родителя дома. Глубоко вздохнув, блудная дочь приготовилась к тяжёлому разговору. И уже продумывая в голове лживые оправдания, толкнула входную калитку.
— Вероника! — матушка выскочила из гостиной в помятом атласном халате и порывисто обняла дочь. — Как ты, девочка моя?!
Тревога сиреной звучала в её напуганном голосе, а уставшие глаза на осуновшемся лице были иссушены слезами.
— Прости, мам, — с горечью вины ответила Вероника. — Я забыла позвонить.
Следом из той же гостиной вышел отец с едва заметной уставшей улыбкой на лице. Он глубоко вздохнул и тоже крепко обнял застывших в прихожей женщин.
Уже сидя за столом и попивая излюбленный кофе, Вероника принялась за объяснения, максимально сглаживая острые "сюжетные" повороты:
— ... потом Дарья пригласила Рому Митренко, он только вчера днём вернулся из армии, — Ника потупилась в кружку: врать она никогда не умела, но сейчас быть максимально убедительной являлось необходимостью. — Мы пошли в бар, который в центре недавно открылся. Ну, заказали пиццу, сок, а Рома взял себе... кое-что по крепче. Через некоторое время он стал очень... навязчив.
Девушка старательно подбирала слова, но отец вдруг стукнул кулаком по столу и прогремел на всю кухню:
— Этот мерзавец посмел тебя трогать?!
— Да, но дослушай до конца, — русоволосая ухватилась за руку родителя, который уже вынял телефон из нагрудного кармана, явно собираясь сделать звонок в "места не столь отдалённые". — Я сказала, что ухожу, но Рома продолжил приставать и вне бара. Но мимо проходил Феликс — парень с третьего курса — мы с ним знакомы. Он мне помог... отвадить Рому. Но я была сильно напугана и, кажется, не в себе. Мы пошли к нему домой, а Феликс, кстати, теперь живет напротив нас. Я была очень уставшей. Сразу же вырубилась на диване когда, Феликс принес мне плед и подушку.
Мать с отцом внимательно и хмуро выслушали, а потом Татьяна Владимировна снова нежно обняла свою девочку, погладила по волосам и прошептала:
— Мы очень волновались. Думали, если не вернёшься утром, то позвоним в милицию, — женщина невесомо поцеловала дочку в лоб, а Вероника почувствовала мандраж: никогда прежде она не попадала в подобные ситуации.
Покончив с завтраком и освежившись в душе, русоволосая засобиралась на встречу. Она уже знала, что скажет родителям, но совесть продолжала больно жалить душу.
— Мам, пап, — как можно беззаботнее начала Ника, спустившись из комнаты, — можно я прогуляюсь... с Феликсом? — и заметив, как встрепенулся отец, готовый категорически отказать, спешно продолжила: — Ненадолго. И мы будем недалеко.
Дождавшись, пока Павел Вячеславович вздохнёт и опустится обратно в кресло, а Татьяна Владимировна со сдержанной улыбкой кивнёт, Вероника бросилась к двери, пока они не передумали.
Времени оставалось в обрез.
Глава 9
До полудня было ещё очень далеко, но солнце уже вовсю припекало, одаривая городок своей августовской любовью. Едва ли лёгкая белоснежная футбока и шорты выше колена могли хоть как-то спасти от нарастающего пекла, но Ника так спешила, что не успела придумать ничего получше.
Полубегом девушка добралась до конца улочки, которая ознаменовалась тупиком. Остановившись под раскидистым дубом и отдышавшись, она оглядела огромнный трёхэтажный дом. Он был заброшен ещё дольше, чем жилище Ла Грансса, и, как и полагается всем внезапно опустевшим зданиям, имел свою жуткую, но выдуманную, историю, которую когда-то сочинила сама Вероника.
"Те голоса, — девушка напряжённо всмотрелась в чёрные провалы окон. — Они говорили об этом месте."
— Ты опоздала, Вивьенна, — немного насмешливый шёпот раздался над самым ухом.
Ника резко развернулась, чуть не вскрикнув, но почти сразу упёрлась взглядом в широкую мужскую грудь, скрытую тканью знакомой рубашки.
— Не надо подкрадываться и называть меня Вивьенной! — разгорячённо выпалила девушка, но осеклась.