Сейчас она бы отдала душу дьяволу, лишь бы эта невероятная, неведомая ей до селе эйфория не смела прекращаться.
Конечно, Ника и до этого целовалась. С Даниилом. Господи, разве такое правда было? Разве искусным и настойчивым губам Феликса, по щелчку срывающим все внутренние блок-посты, могли противостоять мокрые лобызания веснушчатого первокурсника?
— Ты только моя, — настойчивый шёпот коснулся мочки уха, когда властные губы мужчины захватили кожу её шеи.
Приглушённый голос Феликса зазвучал горячо и опасно, от него всё внутри сжималось и трепетало. Девушка едва ли смогла сфокусировать взгляд на его лице. В его невероятных изумрудных глазах пылал зеленоватый огонь страсти.
— Феликс... — приглушённо прошептала изумлённая русоволосая.
— Чёрт возьми, Вивьенна! — она тут же оказалась зажата между ним и невидимой преградой за спиной. — Как ты это делаешь?.. Почему моё имя из твоих уст звучит так возбуждающе?
Ника всем телом ощутила, волну жара, опалившую пространство вокруг.
— Нельзя... — челюсти беловолосого жестко сжались, отчего на коже заиграли желваки, а костяшки рук, которые мужчина упёр по обе стороны от её лица, побелели.
Он резко отпрянул.
Их единение болезненно разорвалось, и Вероника всем телом ощутила внезапную пустоту, от которой внитри всё похолодело. Сейчас больше всего на свете она не хотела, чтобы Феликс уходил.
— Я знаю, что ты не такой, — неожиданно даже для самой себя воскликнула девушка, когда беловолосый сделал несколько шагов прочь. — Я видела тебя ещё тогда... когда ты только прибыл из Империи.
— Что ты сказала? — мужчина развернулся.
— Это видение произошло в Дарк'ане, — нерешительно выговорила Ника, опуская голову, сетуя, что не рассказала раньше. Но потом, собравшись, вновь вскинула взгляд. — Ты никогда бы не стал первым проявлять насилие.
Рывок. Она снова прижата к расплавленному металлу его стальных мышц.
— Значит, мне всё же надо держаться от тебя подальше, — Феликс прошептал ей в губы, готовый вновь впиться в них. — Иначе ты точно разочаруешься во мне.
Вероника очнулась, судорожно хватая ртом воздух. Словно она только что побывала на глубине Северного океана и едва успела всплыть на поверхность. Всё тело, ещё помнящее его касания, дрожало, как осиновый лист на ветру. Пытаясь восстановить дыхание, девушка всматривалась в белёсую гладь потолка, на которой играли тени от ветвей.
Ночь прошла. А Ника так и лежала в домашней одежде, поперёк кровати с пунцовыми щеками и бешено бьющимся сердцем. "Это был просто сон? — мысли возвращались в привычное русло. — Или его магия? А может, я совсем с ума сошла?"
Девушка тяжело приподнялась на локтях и всмотрелась в окно. Утро уже давно наступило. В лёгкой растерянности Ника побрела в ванну, где столкнулась нос к носу с уставшим заспанным лицом своего отражения. Тяжело вздохнув, девушка потянулась в аптечку за новым свертком бинтов.
— Вероника, — вдруг раздался из-за двери голос матери и вырвал Нику из задумчивости. — Спускайся встречать гостей. Бабушка уже пришла.
Буркнув "сейчас", девушка принялась умываться, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей о нём. Приведя себя в относительный порядок и привычно намотав на левое предплечье бинт, Ника, переодевшись в своей комнате, спустилась в гостиную. Там уже сидела бабушка Вера.
Старая встретила внучку загадочно улыбчивым взглядом и настойчивым жестом подозвала к себе, присесть рядом с ней на диванчик.
— Как твои дела, Вероникушка моя? — женщина положила морщинистую ладонь на руки девушки и внимательно всмотрелась в глаза Ники.
— Лучше спроси, как она провела эти пару дней, — встряла матушка, выставляя на стол явства. — Даже дома не ночевала.
— Тише ты, Танюш, — шикнула бабушка.
А Ника сразу же почувствовала себя не в своей тарелке. А это только начало "банкета", и ещё не все собрались. Сейчас ей хотелось бы как можно дальше оказаться от этого всего. "Нам надо искать это проклятое тёмное писание! — мысли закопошились в голове. — Зацепка ушла в тупик. Разговор с Артурией ничего не дал. Только это странное видение... откуда оно взялось? Что за магия?"