— Проследуйте за мной, леди Вивьенна, — со злобной насмешкой прошипела светловолосая демоница, снова протягивая когтистую руку к горлу Ники.
Галаза накрыла тьма.
Пробуждение выдалось куда более болезненным. Всё тело ломило и упорно не хотело двигаться. Даже веки, словно залитые свинцом, еле-еле приоткрылись, однако взгляд всё равно мутился, как бы девушка не пыталась всмотреться.
Ника ощутила себя в желейной невесомости и через несколько мгновений осознала — она в толще льда. Перед лицом проплыло тёмное пятно. Девушка всмотрелась, собирая образ по размытым осколкам, но только заслышав голос, доносившийся непривычно, словно сквозь вату, узнала в пятне Катринэт.
— Время мести пришло, — злорадно зашипел голос, а сковывающий лёд ужалил всё тело пронзительным холодом.
Пятно задвигалось, и взгляд девушки стал понемногу проясняться. Теперь она могла даже рассмотреть место, в котором находилась. Им оказался входной зал дворца Истерлока, где Вероника бывала уже дважды.
— Я... не понимаю... — с огромным усилием девушка двигала губами. — Почему... я?
Взгляд похитительницы замерцал ярко-алым.
— Ты... — тихо, но яростно процедила женщина сквозь зубы, но с каждым разом её голос повышался. — Ты! Ты! Ты! Ты думаешь, что Ты особенная?!
Ледяное пространство вокруг Ники сжалось сильнее. Казалось, что в нём даже сердце в груди стало биться медленнее.
— На самом деле Ты никто!.. — Катринэт сделала шаг назад. — И вот, где ты оказалась. А всё потому, что не понимаешь предупреждений.
В памяти Вероники вспышкой пронеслись воспоминания. Тут же всплыл мрачный силуэт в плаще и капюшоне, поджидавший её в саду, в тот злосчастный день. Неужели это была Катринэт? Или...
— Чёрный Демон... В тот день... это была ты, — дышать стало невыносимо тяжело, поэтому слова сдавленно хрипели глубоко в горле. Девушка сглотнула, всматриваясь в размазанный образ светловолосой, и в своё оправдание прошептала: — Однако не я... избрала для себя эту... судьбу.
Катринэт расхохоталась. Жутким надломленным смехом, от которого внутри всё похолодело и затрепетало. Её голос всё менее походил на человеческий.
Вдруг взгляд полностью прояснился, и Ника уже могла различать её черты и что происходит в зале. Светловолосая воительница лёгким движением взмахнула рукой — и рядом с ней возникла знакомая статуя ледяного рыцаря, при виде которой у Вероники кольнуло в сердце.
Неподвижный Феликс всё так же тянулся к своему мечу, висящему на поясе, и настороженно косился чуть в сторону. Сейчас русоволосая была в таком же положении — погребённая под толщей льда.
При виде Первого меча королевства, Вероника ощутила неведомый, но блаженный прилив сил в крови (какой она ощущала всегда рядом с беловолосым), однако во рту всё мгновенно пересохло, как только Катринэт по-свойски провела когтистыми пальчиками по ледяной корке в районе его щеки. Ника крепко сжала кулаки и нахмурилась.
— Думаешь, я побоялась глупого пророчества? — всё так же насмешливо поинтересовалась женщина. — Что якобы существует клинок души, настолько могущественный, что сможет остановить Властителя этого мира!
Она снова расхохоталась, пристрастившись своим телом к скованному рыцарю.
— Это просто глупо, — на секунду успокоившись, выдохнула Катринэт. — Этот мир принадлежит только мне!
Так быстро надменное веселье переросло в яростный блеск алых глаз, а Катринэт ещё раз повторила, словно стараясь выбить свои слова прямо на льду:
— Этот мир мой!
Ника всем телом ощутила, как сгустилась атмосфера и в огромном помещении, и в её ледяной темнице стало настолько душно, что голова уже шла кругом. Но девушка силой воли заставила себя держаться. Казалось, что достаточно ей закрыть глаза хоть на секунду, как Катринэт сделает с Феликсом что-то... страшное.
Словно прочитав мысли пленницы, воительница прижала раскрытую ладонь к груди ледяной скульптуры, и её пальцы, не встретив ни какого сопротивления, прошли сквозь полупрозрачные оковы, до этого оберегавшие беловолосого от одержимой. Чёрные коготочки прошлись по стальным пластинам доспеха Феликса, оставляя на них тёмные полосы.