От увиденного девчонка застыла как вкопанная, и только сердце в бешеном припадке разгоняло адреналин по венам, отчего Веронике показалось, что уже она сама горит. Словно заторможенная, девчонка отступала в глубь ряда туалетных кабинок, к окну. Сотни мыслей носились в голове, но глаза неотрывно следили за ползущей стихией.
Уже когда она обернулась к единому выходу из опасной ситуации (к таким же новеньким двойным стеклопакетам), по лёгким ударил тяжёлый угарный дым, а Ника с ужасом обнаружила, что ручки с рам были сняты "предусмотрительной" школьной администрацией.
Когда огонь взялся за аппетитный пластик, девчонка едва могла забраться на подоконник. Вдыхать приходилось через раз. Прижавшись к окну, она расслышала далёкий вой сирен. А сознание уже стало затухать.
"Всё закончится вот так?" — мысли превратились в вату и помутнели.
И находясь на самой последней грани создания, готового вот-вот уплыть в кромешное небытие, девчонка ощутила толчок в грудь. Настолько мощный, что тот мигом выбил из неё остатки воздуха. Однако при этом в обмякшие конечности пришёл невероятный прилив сил. Совершенно непонятных сил. Пусть в помещении и так было невыносимо жарко, она почувствовала, как самая настоящая лава растекается по венам, словно заменяя кислород.
Вероника нерешительно раскрыла веки и сразу же встретилась взглядом с льдисто-зелёными глазами незнакомого мужчины. Точёные скулы, прямой нос и взлохмаченные локоны, белее первого снега.
Она оказалась прямо в его объятиях, прижата к груди, а вокруг так и продолжал полыхать огненный ад.
— Сейчас станет лучше, — голос неожиданного спасителя отрезвлял и заглушал буйство стихии.
Вероника перевела взгляд ниже, к своей груди. Туда, откуда лился странный золотистый свет, озарявший красивое мужское лицо. Она только и успела заметить, как исчезает в ней тонкое древко с замысловатым наконечником в виде переплетённой лозы.
Как реагировать на происходящее, девчонка даже не представляла. Ком паники подступил к горлу смешиваясь и с болью, и с очередным приливом адреналина, взрываясь в голове невероятным коктейлем эмоций.
— Тс-с-с, тише. Сейчас всё пройдёт, — внезапно взгляд мужчины смягчился, а на русые волосы опустилась его широкая сильная ладонь. — Ты сможешь выбраться. Поверь мне.
Беловолосый глянул себе через плечо, в сторону выхода — и огонь словно по его беззвучному приказу тут же раступился, образуя совершенно безопасную дорожку к дальним дверям.
— Сейчас ты сможешь идти, — и вновь льдисто-малахитовые глаза вернулись к лицу Вероники.
Он легко поставил девчонку на ноги и, наклонившись к самому её уху прошептал: "Не бойся. Твой страх — твой враг". Прохладные пальцы мужчины прижались сначала к её лбу, а затем опустились на послушно закрывшиеся веки Ники.
— Да... — прошептала Вероника.
Когда приятная прохлада касаний исчезла, и русоволосая открыла глаза, то уже без страха двинулась вперёд.
Дальше воспоминания замелькали бешенным калейдоскопом. Девушка чувствовала, словно стремительно тонет в своей собственной памяти, проносясь сквозь неизвестные ей годы жизни.
Больница. Длительный период восстановления. Снова возвращение в школу. Только на этот раз в параллельный класс. Единственной, кто не поменял к Веронике своих дружественных чувств, осталась именно Катя Почка. Ради своей подруги Катерина даже перешла с ней в другую "параллель". И снова по-дружески преданно сидела за одной партой, поддерживая закрывшуюся в себе девочку.
Однако даже ей Вероника не смогла доверить свой маленький секретный тайничок на заброшенном участке, в конце улицы.
В сгущающихся сумерках начинал быстро накрапывать позднеосенний дождь. Земля тотчас намокла, и даже воздух, словно перед грозой, задышал озоном. Однако это не мешало одинокой высокой тени в плаще и капюшоне почти бесшумно продвигаться сквозь высокую, давно не кошенную траву.
Подойдя к дереву, подпирающему потресканный бетонный забор, фигура остановилась. Из складок плаща вынурнула рука. Сильная, мужская. Силуэт быстро согнулся, припадая ладонью к сырой, вздувшейся от воды земле.