Что можно желать так сильно, чтобы в такой паршивый день прийти в Богом забытое место?
Вероника, незаметно стоявшая за высокими разросшимися кустами, наблюдала без возможности пошевелиться, заговорить, спугнуть наглого вора.
Из грязи вынурнула знакомая шкатулочка. Дождь усилился, загораживая фигуру почти непроницаемой серо-сизой стеной. Где-то в отдалении полыхнула молния, озаряя силуэт расхитителя. За буйством разъярённой стихии было совершено не слышно, как протяжно скрипнула жестяная крышечка.
Следующий удар молнии был куда ближе и ярче. Вероника с изумлением смогла рассмотреть, что тайник пуст.
Внезапный порыв ветра, заставил траву и ветви кустов прижаться к липкой земле, превратившейся в сплошную грязь. Полы тёмного плаща взметнулись, а широкий капюшон, распахнувшись словно парус на старинном корабле, тут же упал фигуре на плечи, предательски открывая на милость бушующей стихии короткие тёмные волосы.
Вероника во все глаза уставилась на вора, стоящего к ней в пол оборота. То ли от столь пристального взгляда, то ли чтобы поправить капюшон, фигура обернулась на попаданку. И в ответ на Нику уставились тёмно-карие глаза Даниила Зайцева.
Высокий парень за несколько быстрых шагов прилизился к ней почти вплотную. Жёстко схватил за руку, удерживая при себе, хотя Ника и без того не могла бежать. Мокрое лицо со вдруг ставшими хищными чертами было до необычайного белым, почти с сероватым оттенком (с него слетели в миг почти все веснушки). И только чёрные, словно бездна, глаза, гневно сощуренные, взирали на девушку со злостью.
— Я никому не позволю копаться в моей памяти так нагло!.. — внезапно взгляд Даниила изменился, парень даже немного отпрянул. — Ника?! Неужели...
Однако хватка расхитителя детских тайников ни на мгновение не ослабла, наоборот — до болезненного сжалась на запястье, пока парень всматривался в знакомые черты лица.
— Во-о-от, значит, как... — тонкие губы, почти посиневшие от непогоды, медленно исказил оскал, а тон голоса понизился до едва слышного шёпота. — Наконец-то я добрался до тебя.
Единственное, что могло сейчас двигаться в Веронике, так это кровь, лихорадочно обжигающая вены, заставляющая русоволосую буквально сгорать изнутри.
Зайцев же резко прижал к себе неподвижную, словно статуя девушку, будто вырывая ту из пут забвения. В одну секунду Ника ощутила всю тяжесть своего тела. Она невольно навалилась на бывшего, цепляясь закостеневшими пальцами, за скользкую ткань его плаща.
— Эт-то т-ты, — от проморзглого холода её охватил озноб, — ты, Ч-чёрный Д-д-демон?!
В ответ Даниил улыбнулся только шире.
Мир снова закружился перед её глазами, заставляя девушку в страхе зажмуриться. Но через несколько мгновений остановился, и Ника перестала чувствовать холод и непомерную слабость во всём теле.
Придя в себя, она обнаружила, что находится в тёмной комнате, на чьей-то широкой кровати. А вскоре поняла, на чьей, когда мрачное лицо Данила вынурнуло к ней из мрака. Оно уже не было таким бледно-серым и хищным, словно у вампира. Однако теперь россыпь безобидных веснушек на его скулах не казалась такой правдивой.
— Избранная Авей-Лона, Первый Рыцарь Дарк'ана, — коварно растягивая сомнительные титулы, пропел Даник, упираясь ладонями в сбившееся покрывало, по обе стороны от её плеч. — Кто бы мог подумать, малышка, что ты у меня такая необычная.
Он усмехнулся прямо в лицо Веронике, опаляя её горячим дыханием.
— Ну, а ты у нас кто? — хмуро прошипела девушка, быстро отпихивая навалившего парня и спешно пытаясь выбраться из пут постельных тканей.
Зайцев оторвался от созерцания недовольства в глазах неожиданной гостьи и медленно поднялся, давая Нике возможность сползти с кровати на ковёр.
— Я тот, кто сопроводит тебя к Императору, — вскоре он и сам сошёл на пол. — Его Величество желает тебя видеть.
Вероника ожидала чего угодно, но только не подобного заявления. Ей даже на секунду показалось, что они имеют ввиду совершенно разные другие миры. Какой ещё Император?! Ей хватало и одной малолетней королевы.
Девушка с нескрываемым изумлением уставилась на очередного своего похитителя, ожидая от того хоть каких-нибудь объяснений.