Она тут же вырвала свою кисть из его жёстких рук, когда Диниир вцепился в неё клещами.
— Ты ещё не сказал мне, что делал у заброшенного дома, рядом с тайником... маг! — прошипела Ника, с остервенением глядя на него.
Разум в унисон с самосохранением вопили о том, что следует опасаться предателя, но вместе с тем какая-то внутренняя сила, подкреплённая раздражением и злостью, бурлила и требовала выхода.
Маг отступил на полшага, его глаза прищурились от недовольства, но всё же он ответил:
— Не только вы ищете Тёмное писание. Я долгие годы шёл по его следу, — голос парня выражал то же, что и прищур глаз, однако в нём слышалось слабое желание выговориться, выдохнуть. — И вот однажды я нашёл пожухлую записку, сложенную вчетверо... Она привела меня в заброшенный дом. Там и правда особо сильно ощущается присутствие чего-то тёмного. Однако тайник был пуст. Кто-то влез туда задолго до меня и очень качественно подстёр следы своего присутствия.
На несколько секунд повисла тишина. Вероника хаотично составляла в голове частички пазла, но у неё никак не сходилось.
— А знаешь, что это может значить? — вдруг продолжил Диниир, зловеще перейдя на шёпот. — Вор где-то совсем близко. В твоём окружении.
Ника успела только нахмуриться на внезапное заявление придворного мага, как в отдалении послышался ритмичный стук приближающихся шагов. А в следующее мгновение в комнату ворвался Первый (и пока что единственный) меч королевства, внося в густую тьму источающий слабое сияние духовный клинок.
Глава 16
— Ну, конечно же... и как я тебя сразу не узнал? — Зайцеву пришлось спешно отстраниться от своей русоволосой добычи, когда между ними свиснуло сияющие лезвие. — Феликс Ла Грансс, давно не виделись...
— Он посмел тронуть тебя? — абсолютно не обращая внимания, Феликс перевёл взгляд на Веронику.
— Всего лишь хотел сопроводить Избранную к твоему Господину, — тут же вмешался Диниир, отвечая за свою гостью. — Раз ты с этим не справился...
Феликс медленно с нарастающей угрозой повернулся к темноволосому магу.
— Тебе лучше в это не вмешиваться, — тон его голоса понизился до температуры айсберга, а магическое лезвие плотно прижалось к открытой шеи Диниира. — Передай Его Императорскому Величеству, что всё под контролем.
— Под твоим?! — эта новость явно позабавила мага так, что он расхохотался, а его кадык опасно заходил под оружием рыцаря. — Ты преклонялся пред короной Вендрагонов — всё ещё официальным врагом Империи. А теперь твоим прошлым вертит, как хочет, древний дух, лишённый рассудка!
Вероника всем телом ощутила тяжёную давящую ауру, исходящую от Феликса, и дёрганно обхватила плечи руками. Казалось, что даже на стёклах выступил иней.
— Ты ничего не понимаешь, Диниир Сургант, — удивительно, как и маг в миг не покрылся ледяной коркой. — Я разберусь. Сам.
— Так! — Ника решительно выступила вперёд. — Остановите свой магический мир и объясните мне всё наконец-то!
— А... так он тебе не сказал... — презрительно умехнулся Диниир, но его тут же заставили замолчать, лёгким движением надрезав кожу кадыка.
Из неглубокой царапины выступили чёрные бусинки крови, но маг не спешил хвататься за рану, только мрачно сверлил Феликса ещё сильнее потемневшим взглядом. Но, кажется, беловолосого это нисколько не трогало. Рыцарь развернулся к Нике, его лицо не вырожало никаких эмоций, а от взгляда по коже девушки пробежали мурашки.
— Авей-Лон показал тебе, где находится Тёмное писание? — грубая и нервная настойчивость в его холодном голосе начинала пугать девушку.
Вероника нерешительно взглянула на Диниира, стоящего позади сомнительного спасителя. Феликс мгновенно прочёл в этом взгляд ответ, и решительно двинулся на мага, окончательно придавливая того к стене.
— Говори!
— Тайник оказался пуст, — через несколько тягучих мгновений сдался имперец. — Его ограбили ещё до меня. Она видела и знает.
Он кивнул в сторону Вероники. Однако острие продолжило вжиматься в его надрезанную кожу.
— Ты думаешь, что это я его обчистил и теперь пытаюсь вас обдурить?! — изумлённо вспыхнул Даниир, распознав настойчивость в движених рыцаря, но быстро взял себя в руки и усмехнулся: — Это было бы замечательно, однако я всё ещё здесь...