Выбрать главу

Феликс застыл, снова холодно нахмурившись. И только в его глазах, устремлённых на Нику, отразилась безумная буря эмоций, из которых ярко выделялось удивление.

— Я всё знаю о тебе, — не стала таить девушка. — О прошлом. О катастрофе... Ты ничего не сказал мне.

Серо-зелёные глаза в сумерках сверкнули голубоватой, плохо сдерживаемой магией, а черты лица мужчины окаменели. Эта секунда молчания многое могла означать.

— Ты бы мне не поверила, — наконец заговорил он, но по его голосу сложно было судить, раскаивается ли беловолосый рыцарь.

Однако такого ответа явно было недостаточно для Вероники: сейчас же её заполнила обида, но она, плотно сжимая губы, промолчала.

— Вивьенна, — свойственная холодная жёсткость смешалась с настойчивой мольбой, только девушка была упряма и непреклона.

Без сожаления она оборвала его:

— Мы спешим.

И двинулась прямо к голубоватому, чуть обшарпанному забору, пытаясь унять усилившееся сердцебиение и смесь чувств, сжавших горло.

Девушка с опаской надавила на железную ручку калитки, которая тут же обожгла её сырым холодком. Как и предполагалось, дверь негромко стукнула, но не поддалась. Пока не подошёл Ла Грансс и не прикоснулся к жестяному полотну. Феликс что-то едва слышно шепнул, и его пальцы мягко прошли сквозь преграду. Девушка поспешила повторить трюк, прижав свою ладонь рядом. И та, не встретив сопротивления, проскользнула внутрь, словно вместо куска железа оказалась тоньчайшая стенка мыльного пузыря.

— Проходи, — шепнул мужчина, отодвигаясь в сторону и пропуская вперёд.

Вероника кивнула и, не оглядываясь, двинулась внутрь чужого участка.

— Тут правда может жить Чёрный Демон?.. — сомнения охватили вторженку, когда она осмотрела горшки с пышными розовыми цветами, выставленные на крыльце.

— Внешность бывает обманчива, — с загадочной двусмысленностью ответил Феликс, проходя мимо и направляясь ко входной двери в дом.

Точно таким же образом незваная парочка проникла в тёмную прихожую. И тут запоздалый страх и адреналин приобняли Нику за плечи, вызывая лёгкую дрожь в конечностях. Стараясь ступать как можно беззвучнее, босая гостья вышла в коридор и внимательно прислушалась.

— Здесь никого, — коротко бросил беловолосый, как вдруг с верхних этажей послышался грохот. — Кроме него, конечно.

— Отпечатки! Мы же оставим отпечатки, по которым нас отследят! — заволновалась Ника, глядя на свои оголённые ноги.

Феликс так же проследил за её взглядом и невольно задержался на рассматривании тонких щиколоток девушки.

— Да, после этого ночного приключения мне ещё долго сидеть в душе, — раздражённо отмахнулась Ника, по-своему расценив этот взгляд.

Грохот сверху повторился. А когда Вероника с Феликсом взбежали на второй этаж, то обнаружили знакомого разъярённого мага, вырывающего из ни в чём не повинного комода очередной ящик с одеждой. Диниир бурей прошёлся по одной из верхних спален. Сейчас трудно было себе представить, как раньше расставлялась мебель в этой комнате: кровать выдвинута на середину и разломана, стол, на котором, кажется, стоял компьютер, превратился в груду щепок, а диван, вероятнее всего ютившийся у одной из стен, безжалостно перевёрнут и вспорот.

Никогда прежде Ника не видела своего бывшего возлюбленного таким. Его некогда кучерявые волосы встали дыбом на голове, кожа вся выбелилась, а глаза налились бездонной чернотой, из которой по лицу расползлись такие же чёрные вены.

— Оно где-то здесь! — ревел имперец, вытаскивая очередной ящичек. — Я чувствую Его тьму! Тёмное писание здесь!

Вероника отшатнулась от дверного проёма, когда в неё полетел очередной ошмёток мебели. Однако чего девушке было бояться, если рядом другой маг? Да ещё и рыцарь (хотя после вскрывшейся правды, Ника поостереглась бы снова ему довериться). Деревяшка врезалась во внезапно возникший голубоватый барьер, а Ла Грансс грозно двинулся внутрь комнаты, к Динииру.

— Достаточно, господин придворный маг! — беловолосый совершенно неожиданно и молниеносно материализовал свой духовный меч и без промедления всадил его в пол, между ног Диниира. Тут же вокруг бесноватого вандала возникло светящее синее кольцо и сковало его, заставив замереть в одной позе.