— Может займёмся этим здесь? — злобно и насмешливо прошипел Роман. — Прямо на виду у того белобрысого ушлёпка?!
"Он знает! Откуда он знает, что Феликс живёт здесь?!" — изумление вперемешку со страхом окатило девушку ледяной волной с головы до ног. Жёсткая хватка не давала ей оглянуться в поисках хоть одного свидетеля творящегося насилия, а крик быстро превратился в хрип, достаточно было громиле бесцеремонно встормошить девушку, хорошенько приложив лицом об калитку.
Перед затуманенными глазами Вероники пронеслись все страшные заголовки постов в соцсетях. "Изнасилована прямо на улице!", "Бесчеловечное надругательство от бышего". А горячие и властные ладони Романа уже беспорядочно бродили по её ослабевшему телу. Измотанная непрекращающимися днями стресса, Ника теряла остатки сил, и отчаяние охватило её душу.
Однако вместе со слезами и страхом из глубин поднялось что-то ещё... Обжигающие, с привкусом ярости и ненависти. Такие яркие и бурные эмоции не казались своими, но дарили силы сопротивляться, желание бороться. Дальше девушка ощущала себя словно под действием сна, осознавая все события наперёд, но не имея возможности остановить их или проснуться.
Вероника вдруг почувствовала, будто Феликс где-то совсем рядом, словно стоит прямо за забором. От этой незримой поддержки магическая метка на руке запульсировала и разгорелась.
— Это что за...?! — только и успел выдохнуть сзади Рома, прежде чем его хватка ослабла.
С всколыхнувшейся силой во всём теле разгорелась уверенность: "Я больше никому не дам себя трогать без разрешения!" Эта мысль пьянила, и девушка поспешила привести задуманное в действие.
Она отпихнула от себя ошарашенного амбала, который, не отрываясь, наблюдал за аномально пылающей татуировкой, и медленно, но уверенно поднесла левую ладонь к груди. Сердце вспыхнуло и будто бы заискрило, как прошлой ночью, во дворце Истерлока. Но взгляд девушки не отрывался от омерзительного, перекошеного шоком, лица Романа. Смотреть на его выражение полнейшего непонимания и страха оказалось до безумия приятно.
Золотой свет, изливающийся из самого центра грудной клетки, усилился, и в ладонь Вероники сам упёрся эфес Погибели.
"Черт! Только бы не убить его! Только бы не убить! — взмолилась Ника, остатками сознательности понимая, какие последствия это повлечёт за собой. — А как же хочется..."
Она очнулась лишь тогда, когда сияющее острие упёрлось онемевшему на земле Роме в лоб.
— Убирайся! — дрожа от неконтролируемой силы, прошипела она. — Убирайся вон из моей жизни!
И, не дожидаясь смертельного исхода, бросилась обратно к калитке.
Эта магия вообще странная штука. Возникает когда ей только вздумается. Хотя может быть всё дело в чувствах? Бросаясь на ворота во второй раз, Ника чувствовала лишь объятия, в которые она попадёт, едва увидит своего беловолосого рыцаря. Любовь, однако, великая сила, способная преодолевать все препятствия. Будь то кусок железяки или горькая обида.
Вероника была готова оправдать Феликса во всём. Как бы она ни дулась от десятилетнего предательства, чаша весов в её душе уже давно склонилась к любви. И сейчас лучшей наградой за её озарение могло быть только присутствие Ла Грансса.
Которого и не увидела Ника, пройдя сквозь калитку.
Сердце едва не ухнуло в бездну, но тут в глаза бросилось тёмно-бордовое чуть запёкшееся огромное пятно прямо на входной двери. Толстая струйка сбежала на крыльцо и уже сползала по ступеньке вниз, оставляя позади себя лужицу крови.
Девушка прижала ладонь к онемевшему от вскрика рту и уже хотела метнуться к двери, но во время заметила пожелтевший обрывок бумаги, подтопленый ало-бурой жидкостью.
Снова руническое послание? Но кто его здесь оставил? Феликс? Диниир? Или сам... Тёмный Демон?
Дрожа всем телом, Ника наклонилась к листку, заляпанному рыцарской кровью. Ей было страшно, словно если она коснётся хоть кончиком пальца зеркальной глади, то тут же сойдёт с ума. Слёзы душили, будто безжалостные пальцы Ромы Митренко сомкнулись на горле и перекрыли ей кислород.
"Вот почему я ощущала его... — мутным взглядом смотрела девушка на кровь, уже не пытаясь успокоиться мыслями о том, что это не кровь Феликса. Вероника сжала в кулаке листок. — Я не могу позволить, чтобы его..."