Королева едва ли доставала светловолосой макушкой до точёного подбородка Императора, а тот не сводил с неё пристального взгляда, возвышаясь. Молчание между этими двумя длилось несколько тягучих секунд. Пока Артурия вдруг не заговорила:
— Я требую, чтобы Вы отпустили моих людей, — вкрадчиво повторила девчонка. — Не заставляйте меня повторять это трижды.
— Ваших? Вы уверены? — в голосе Императора продолжала скользить усмешка, но в синеве глаз заиграли искорки иной магии. — Один из них — мой лучший шпион, а другая даже не из нашего мира. Последней я бы доверял меньше всего...
— А я верю! — настырно противилась маленькая королева, делая последний решающий шаг к синеглазому Властителю. — Им обоим!
— Вы как всегда слишком добры, — атмосфера между владыками стала ещё жарче, когда Дейллиан чуть наклонился к светловолосой и перешёл на искусительный полушёпот. — Позвольте мне разрешить это многолетнее недоразумение. Я заставлю Избранную избавиться от Тёмного писания здесь и сейчас.
Его обаятельный голос вызвал у Вероники ледяную дрожь во всём теле. А взгляда, которым искоса пронзил её Император, было достаточно, чтобы девушка ощутила всю властность тёмного правителя.
— Нет. Вы не можете так поступить! — снова воспротивилась Артурия.
— А сколько ещё мне терпеть это существо, порочащее имя Тьмы? — холодно резанул в ответ Дейллиан, при этом ни один мускул его прекрасного лица не дрогнул, выдавая раздражение.
— Писание будет уничтожено, — королева Дарк'ана не отрываясь смотрела во всепоглащающую синеву, осторожно, едва-едва касаясь кончиками пальцев плотной бархатной ткани его плаща. — Но не в Империи, а в Авей-Лоне — первородном источнике магии.
Тёмный правитель усмехнулся. Его лицо стало к Артурии так близко, что, казалось, их губы вот-вот сомкнуться.
— А что мне за это будет? — долетел до Вероники коварный едва слышимый шёпот, и в помещении стало ещё темнее.
Густая чёрная пелена надёжно закутала Артурию в мягкий тёплый плащ. Но тёплым он был только с одной стороны. Ника сглотнула вязкий ком страха, вставший поперёк горла. Сейчас ей совершенно не хотелось вмешиваться в политические распри двух противоборствующих стран другого мира.
— Вы знаете, чего я хочу, моя королева, — настойво, но аккуратно продолжил Дейллиан, — Вам достаточно лишь одного слова... "да"...
Королева притихла. И Вероника могла лишь догадываться, о чём думает эта, казалось бы, слишком юная правительница, на чьи плечи возложена была ответственность за целый мир. Тишина длилась всего с десяток секунд, но растянулись они на целую безмолвную вечность, в которой было слышно только, как клубится у ног мрак. Наконец тихий, но решительный голос Артурии провозгласил:
— Я согласна, Император, — она на мгновение запнулась, словно боясь признаться даже самой себе, однако продолжила: — Я согласна стать Вашей женой.
Дейллиан выпрямился, одаривая светловолосую королеву улыбкой, казалось, чуть более радостной и ласковой. Однако что-то говорить не спешил, проявляя удивительное чувство такта. Он лишь нежно поднёс к губам тыльную строну ладони своей невесты, мягко прикладываясь к жемчужной коже. Только Артурия так и оставалась напряжённой, будто натянутая струна.
— Всё, что только пожелаешь, моя дорогая, — Дейллиан вложил королеве в ладони телефон и отступил, наконец-то позволяя лунным лучам вновь озарить всю залу.
Получив заветный артефакт, насильно обручённая повернулась к избранной, демонстируя нехилую выдержку и сохраняя непроницаемое лицо с холодным взглядом, затем протянула его Веронике. Девушка дрожащими руками взяла телефон, тревожно оглядела его и тут же нашла взглядом Феликса, застывшего неподалёку в том же положении, что заставил его принять Император. Она с мольбой заглянула в изумрудные глаза, пылающие одновременно гневом и страхом. Мужчина напрягся, будто бы пытаясь вырваться из пут тьмы, но не смог. Всё, что он сумел сделать, — это лишь вновь поднять взгляд, полный веры, на Нику, и одними губами прошептать: "Я рядом..."