Путешественница по воспоминаниям шагнула к свету и выглянула из-за плеча девочки. На столешнице были разложенны рисунки, с краю от них лежал телефон — старенькая раскладушка. Маленькая Катя то и дело поднимала разрисованные листики к сету, водила по ним карандашом, повторяя очертание и снова опускала бумажки на твёрдую поверхность. Присмотревшись Ника поняла — это те самые её детские рисунки.
"Я ей разрешала брать мои работы?" — растерянно подумала девушка.
"Поражённая её дружеской преданностью, ты, Вивьенна, после катастрофы полностью открыла ей душу, — призрачные пальцы легли Веронике на плечи, сейчас Авей-Лон был единственным, кто поддерживал Вернику, хотябы физически. — Однако посмотри внимательнее, что же она там делает?"
Под подбадривающие слова древнего духа, Вероника присмотрилась к нарисованному. Рядом с угловатой беловолосой и зеленоглазой фигуркой одного известного рыцаря появилась другая (хотя Вероника отчётливо помнила, что каждого персонажа рисовала отдельно). Ярко-жёлтые волосы собраны в хвост, непомерно большие голубые глаза и, даже несмотря на всю угловатось, шикарная фигурка, закрытая доспехами.
"Катринэт!" — от осознания Вероника чуть не ахнула, спешно прикрывая рот рукой.
Однако девчонка, будто услышала или почувствовала её возглас, резко развернулась на стуле и всмотрелась в пространство комнаты, туда, где стояла Ника. Но взгляд Кати словно проходил сквозь незванную гостью и вскоре школьница вернулась к своему занятию.
"Катя. Она... — девушка всё ещё сомневалась произносить свою догадку вслух. — Изначально она влюбилась в персонажа моей книги?.. Но, стоп! Феликс реально существует, он не вымысел. Как такое...? Как это вообще могло произойти?"
До этого Ника не пыталась обратиться напрямую к духу: тот зачастую сам во время прояснял ситуацию. Но сейчас девушка беспомощно оглядываясь, ождая прямого ответа.
Всё вокруг будто смазалось и холодный как всегда лишённый эмоциональной окраски голос Авей-Лона доносился будто бы отовсюду:
"Неужели ты так и не поняла, Избранная? — краски поблекли, и всё вокруг заполнил белый слепящий свет, — Играючи, ещё ребёнком, ты открыла новый мир, видела его во снах. А потом сама же заключила его в слова. Пусть детские и нелепые, но ты верила в них, тем самым вдохнув жизнь, изменив реальность".
Вероника сжала пальцы и тут же ощутила в них трёдость пластикового корпуса Nokia.
"Я создала этот мир? — девушка едва не задыхалась от осознания. — Но как же моя бабушка? Это она рассказывала мне про Дарк'ан. Это к ней приходила Артурия почти пятьдесят лет назад".
"Время закусило собственный хвост. Прошлое не изменить, будущее уже предначертано. А тебе надо лишь сделать то, что ты должна сделать! Но послушай меня внимательно, Вивьенна. Украв твою историю, завистница переписала и изменила её, подчинив своей воле. Сейчас мёртвый заледеневший мир слушается только её. Однако, волею Судьбы, рождённый под божественной звездой прошлый носитель Погибели, спас тебя и вернул в наш мир. А это значит, что ещё не всё потеряно! — голос заметно усилился. — Иди же, богиня Вивьенна! Исполни свой долг!"
Леденящая вспышка на секунду ослепила, но через мгновение всё же померкла, буквально выплёвывая девушку из какого-то вневременного пространства, где попаданка путешествовала вместе с древним иномирным духом. От столь впечатляющих приключений у Вероники голова шла кругом, а ноги заплетались на месте. Она не сразу поняла, где очутилась на этот раз. Это продолжение её прошлого или уже настоящее? Зато сразу почувствовала, что мир стремительно летит вверх, прижимая девушку к своей тверди.
На этот раз Нике суждено было ощутить последствия приземления. Затылок болезненно соприкоснулся, кажется, с тротуарной плиткой, и от отрезвляющей боли слёзы навернулись на глаза. Сейчас девушке было всё равно, как это выглядит со стороны. Ей просто хотелось, чтобы всё это наконец-то прекратилось. Она не умеет сражаться. Да и зачем ей сражаться за мир, который она толком и не помнит? Она снова прокрутила в голове разговор с Авей-Лоном и... вдруг почувствовала себя жалкой. Слёзы сорвались с уголков глаз и, оставляя после себя мокрые ледяные дорожки, исчезли в корнях волос, у виска.