Время будто бы покрылось коркой льда, застывая в этом снежном мире, и за спиной у Вероники раздался знакомый самодовольный говор:
— Во имя Империи и Наитемнейшего Императора Дейллиана Первого, — хоть Ника и не видела говорившего, но явно ощутила, как в эту секунду на его губах расползлась улыбка.
Вмиг перед мордой чудовища, бывшего некогда Романом, поднялся столб тёмно-синего пламени. Ника отшатнулась в сторону и испуганно оглянулась: прямо за её спиной стрял Диниир Сургант — имперский придворный маг.
Мужчина, плотно укрытый в широкий чёрный вельветовый плащ, поднял к своему лицу руку, и на одном из его пальцев яркой утренней звездой блеснул чёрно-синий перстень. Небрежным жестом Диниир провёл пятёрней по встрёпанным волосам, словно бы красуясь, и с надменной усмешкой глянул на Веронику.
— Плохо справляешься, Избранная, — обманщик-бывший теперь даже не пытался прикрывать свою язвительность.
— Ты что тут делаешь? — а Ника, не желая показывать имперцу свой страх, тут же прикрыла его напускным недовольством: — Мне сейчас не до тебя!
Тёмный маг хмыкнул и перевёл взгляд ей за спину. Не успела Вероника проследить за ним, как Сургант, что-то выкрикнув, вскинул руку над головой, и сзади послышался разрезающий слух скулёж. Огромный ощетинившийся зверь был охвачен всё тем же ярко-синим пламенем.
— Правда, красиво? — Диниир будто бы и не замечал творившийся вокруг огненный хаос, лишь подошёл ближе к девушке и продолжил, всё так же спокойно и уверенно: — Это дар Его Императорского Величества, — продемонстрировал перстень, — для вас.
— Нам не нужна помощь, — Ника хмуро взглянула на колечко, заставившее трёхметрового оборотня валяться, словно побитая псина, в снегу, чтобы сбить пламя. — Мы сами разберёмся.
— Ну-ну, — маг красноречиво окинул девушку взглядом, словно протрактовал её слова по-своему. — Оно и видно.
Вероника, возмущённая его поведением, недоверчиво оглядела себя, когда новый порыв колкого ветра встрепал её длинные пряди, бросившиеся на глаза. "Что?!" — она чуть не впала в ступор, разглядывая вроде как свои белоснежно-пепельные волосы.
Диниир снова снисходительно хмыкнул и, не задерживаясь, уверенно двинулся к полыхающим демонам.
— Эй! — тут же очнулась Вероника, вспомнив слова договора Артурии. — Ваша Империя не должна вмешиваться!
Однако нахальный придворный маг её будто бы и не слышал. Он отвёл руку в сторону — и кольцо вновь угрожающе замерцало.
— Я их отвлеку, а ты разберись с той стервой, — проговорил он, стоя к собеседнице спиной. — Надеюсь, что хоть с чужой бывшей ты сможешь справиться.
В его голосе отразилась какая-то особенная ненависть. "Значит Почка-таки задела гордеца своей выходкой... — подумалось пепельноволосой, и она уже по-другому взглянула на имперца, с молчаливой яростью швырявшего в тёмных тварей сгустки тёмного пламени. — Ему тоже было больно от предательства".
Ника крепче сжала в руках золотистую сияющую рукоять длинного меча. Теперь она окончательно убедилась в том, что Катю надо остановить. И холодное пламя внутри её собственного сердца призывно воспылало. Только благодаря незримой поддержке Феликса Ника ещё не пала духом.
Очередной порыв метели, уже куда более мощный и гнетущий, скрыл от глаз девушки силуэты сражающихся в кругу демонов двух её бывших, оставив лишь далёкие синие отсветы магии. Погода портилась. Зимняя стихия выходила из-под контроля, грозя перейти в настоящий буран!
Ветер усилился и шквальным фронтом надвинулся на Веронику, одетую во всю ту же ночную сорочку да рубашку Феликса, рукава которой она узлом завязала на своих ключицах, отчего свободные полы развевались за ней, будто плащ. Если бы не внутренее магическое пламя, сопротивляющееся непогоде вместе с девушкой, то Ника уже давно бы привратилась в ледяную статую, и её можно было поставить рядом с ещё одной, находившейся сейчас во дворце Дарк'ана.
Ветер порывисто смёл из-под ног снежное покрывало, и теперь мягкие пушистые тапочки предательски скользили по тёмной глади льда. Ещё немного — и Ника просто лежала бы пластом, но какой-то внутрений стержень и такое несвойственное ей чувство полного равновесия удержали девушку на ногах.
— Знаешь, ты меня порядком достала, — раздался из белоснежной мглы раздражённый голос Кати. — Ты зря цепляешься за этот мир.