Всадник остановился в нескольких метрах от трибуны, на которой в боевой изготовке стоял всесь цвет рыцарства Дарк'ана, окружающий защитным кольцом королеву и до сих пор поражённую происходящим Веронику. Но теперь, в близи, девушка могла подробнее рассмотреть уже знакомый ей облик молодого Императора.
Лёгким движением мужчина спрыгнул со своего скакуна, передал поводья одному из рыцарей и сделал несколько уверенных шагов к ступеням. Своей красотой он напоминал бога, сошедшего с небес. На плечах у него был угольного цвета бархатный окаймлённый коротким мехом плащ, под которым виднелся тёмно-серый вышитый серебряной нитью жилет, опаясанный широкий кожаным ремнём, поддерживающим чёрные прямого кроя штаны, заправленные в высокие сапоги со шпорами.
Наверное Артурия единственная, кто могла бы сравниться царственностью, горделивостью и статью с этим тёмным небожителем.
— Не успели воды Авей-Лона освободиться ото льда, а Вы уже здесь, Ваше Императорское Величество!
Её голос для всех прозвучал будто удар хлыста и, кажется, только Императору, оставшемуся таким же невозмутимым, он напомнил лёгкий взмах атласной ленты.
— Спешил на ваш праздник, — с мягкой улыбкой спокойно ответил Дейллиан, поднявшись на первую широкую ступень.
За этим последовала незамедлительная реакция: в его сторону были направлены с десяток острых дарк'анских клинков. Однако достаточно было королеве коротко поднять руку, как мечи и пики опустились, позволяя тёмному Иператору спокойно приблизиться к безоружной правительнице.
— И с какой же целью, Ваше Темнейшество?.. — поинтересовалась Артурия, гордо подняв взгляд на высокого гостя.
Но прежде чем ответить Дейллиан, под пристальными напряжёнными взорами серебряных рыцарей, галантно, но при этом настойчиво, коснулся ладони королевы и неторопливо поднёс тыльной столоной к своим губам.
— Ну конечно же, чтобы отблагодарить Избранную за спасение мира и моей Империи, — внезапно сапфировые глаза устремились на Веронику. Император чуть повернулся к ней и кивнул.
"Если одно колечко с его пальца могло противостоять магии Чёрного Демона, то на что способен он сам?" — с опаской подумалось девушке.
— И лучшей благодарностью будет свобода любви, — продолжил высокородный гость, и его проницательный взгляд перешёл на Феликса, стоявшего у Ники прямо за спиной и готового защитить свою Избранную в любую секунду. — Я же прав, госпожа?
Темнейший вновь вернулся к созерцанию королевского личика. Учтивая и, кажется, дружелюбная улыбка не сходила с его губ.
— Этот день — прекрасный повод заключить мир между нашими государствами, — закончил голубоглазый искуситель, так и не отпуская руки Артурии.
— Собрание Совета, составление мирного договора и множества других пактов — это всё может занять не один месяц... — с уже менее уверенным нажимом намекнула королева.
— Я всё уладил, — твёрдо заверил Дейллиан, махнув рукой стоящему рядом Динииру. — У меня было столько веков, чтобы составить идеальный договор о мире.
Покорно склоняя голову и не удостаивая Веронику даже мимолётным взглядом, придворный маг хитрым жестом материализовал в своих руках толстый тугой свиток из искусно разрисованного золотом и серебром чёрного пергамента. Прошествовав через руки Императора, свиток попал к хмурой королеве.
Артурия развернёла дорогую бумагу и с умным видом принялась читать, то и дело поглядывая на терпеливо ожидающего Дейллиана.
— Кхм, а соблюдение третьего пункта обязательно? — наконец поинтересовалась она, отрываясь от чтения.
— Ну, конечно обязательно, — улыбка её собеседника стала шире и как будто бы нахальнее.
Она одарила его испытующим взглядом, но всё-таки вернулась к просмотру договора. Вскоре её светлые брови сдвинулись над переносицей сильнее и королева, словно бы пересиливая свою гордость, провозгласила:
— Если это всё, что необходимо сделать для блага моего народа, то да. Я — Артурия Вендрагон, — принимаю Ваши условия, Император Дейллиан первый.
И не обращая внимание на слабые восклицания придворных чиновников, стоящих здесь же, за спинами серебрянных рыцарей, Артурия, не отрывая глаз от голубоглазого правителя тёмных, провела раскрытой ладонью над свободным местом в документе и тот заискрился лунным светом.