Лишь как только "подписанный" магией свиток лёг в ладони Дейллиана, двое чёрных рыцарей из имперской свиты вышли вперёд, в их руках мелькнули длинные фанфары, и в следующую же секунду грянула торжественная мелодия.
А дальше произошло то, чего не ожидал никто. Император Дейллиан припал на одно колено, угодив им прямиком в небольшую чёрную подушечку, заботливо подложенную Динииром. По залу прокатились поражённые возгласы и вздохи. Тут же из воздуха возникла бархатная тёмно-синяя коробочка, которая опустилась в руку Императора.
— Я Император Дейллиан первый, прошу Вас Артурия Вендрагон стать моей женой, навсегда прекратив расприи между нашими странами и установив нерушимый мир, — на этих словах маленькая шкатулочка в его ладони распахнулась, являя всеобщему взору изящное серебряное колечко, с мелкой россыпью звёзд-бриллиантов.
Тишину, возникшую сразу после, Артурия не выдержала первая. Выражение её лица резко переменилось. Теперь венценосная гордая и отважная королева больше походила на растерянную юную девушку, которую явно застали в расплох таким предложением. Она беспомощно перевела взгляд с кольца на Веронику, будто ища в лице Избранной поддержки. И Ника дала её. Легко кивнула и улыбнулась, с искренней радостью отмечая смущённо-влюблённый взгляд светловолосой королевы, которая за всё это время успела стать Веронике кем-то вроде подруги.
— Дейллиан, — тихонечно шепнула она, — я... согласна.
Эпилог
Иллюстрация к предыдущей главе. Император Тёмной Империи Дейллиан Первый.
••• ━───── 𝐋 . 𝐊 . ─────━ •••
В поднявшейся шумихе Феликс с Вероникой легко смогли ускользнуть из церемониального зала и нашли себе убежище в одной из маленьких башен дворца. Запервшись какой-то неприметной комнатке, они устроились на широком подоконнике высокого стрельчатого окна.
— Нас, наверное будут искать, — неуверенно пробормотала Вероника, но тут же утонула в объятиях Феликса, притянувшего её к себе.
— Плевать, — дерзко шепнул рыцарь.
Его голос над её ухом прозвучал напряжённо, а сильные руки крепче прижимали девушку к каменной груди. Вероника грустно улыбнулась, прекрасно понимая, что её время в этом мире подходит к концу, и даже эти надёжные столь желанные для неё объятия не смогут продлить минуты пребывания здесь.
— Я никогда не забуду тебя, — она осторожно коснулась его рук своими, сквозь пальцы ощущая тепло и силу.
— Нет! Не говори так! — вспылил мужчина, утыкаясь носом в её волосы.
Ника замолкла, почувствовав как напрягаются тиски его мускулов. Девушке и самой сейчас было тяжело на душе, однако она гнала прочь заветные и слишком самонадеянные мысли. Она не сможет забыться здесь, с ним, навечно. Хотя так нестерпимо хочется.
— Мы принадлежим слишком разным мирам, Феликс, — тихо начала Ника, поддерживая ни то себя, ни то беловолосого. — Так было и будет всегда. Для меня чужд этот мир так же как и я чужда для него. Дома меня ждёт семья, учёба... обычная жизнь, к которой я слишком привыкла за эти девятнадцать лет. Здесь у меня нет будущего. Я исполнила свой долг и больше не нужна.
— Нет, это не так! — перебил её рыцарь и развернул к себе лицом. — Ты нужна мне!
Она с болью и сожалением смотрела в его безумно красивое точёное лицо, силясь запомнить с фотографической точностью каждую черту, пока непрошенные слёзы не навернулись на глаза, застилая всё мутной пеленой. Она больше не увидит его...
"Всё закончилось, Вивьенна, — вмешался бесстрастный голос духа. — Твой сон тоже подошёл к концу".
Вероника лишь отмахнулась. Ещё минутку. Ещё хотя бы одну минутку! Однако вспыхнувший голубоватый свет заставил всех в этой тайной комнатке вздрогнуть. Со страхом девушка взирала, как лазурная татуировка медленно сползает с её левого предплечья, и её свет всё тускнеет. С подкатившим к горлу комом паники, она взглянула на Феликса, готовая вот-вот разрыдаться, и едва слышно прошептала:
— Я не хочу...
Рыцарь порывисто прижал девушку к себе, уткнул носом в своё плечо, снова давая укрытие её слезам и, поглаживая мелко трясущиеся плечи, принялся убаюкивать и успокаивать её отчаяние и боль. А когда Ника перестала дрожать, он поднял на себя её заплаканный взгляд, нежно коснувшись подбородка, и прошептал: