— Всё будет хорошо.
Следом заботливо поцеловал её левую кись, вливая больше силы в угасающую татуировку, и легко поднялся, подхватывая любимую на руки.
Весь дальнейший путь Вероника не отрывала носа от своего надёжного спутника. Она упорно гнала все мысли прочь и сконцентрировалась лишь на одном его запахе. Всё том же терпком льдистом. Как ни странно, но ей удалось успокоиться только таким образом. К тому моменту они уже спустились в подвальные этажи дворца и добрались до каменных врат, ведущих к подземному итоку Авей-Лона.
Внутри оказалось... довольно многолюдно.
Ника неуверенно и смущённо оглядела новоиспечённую супружескую пару, в окружении рыцарей двух цветов: чёрных и серебряных.
Выражение лица Императора Дейллиана было как всегда нечитаемо бесстрастным, и лишь мягкая полуучтивая улыбка на губах могла неясно намекнуть на его благосклонность к Веронике. Артурия же наоборот — она светилась счастьем и теперь сама крепко держала будущего супруга за руку, будто это не она час назад сомневалась в "третьем пункте".
— Ну, наконец-то, — вдруг негромко буркнул кто-то с другой стороны процессии. — Опять из-за этой Избранной плюшек нормально не поесть...
Ника хмуро зыркнула на Диниира. А ведь его она тоже написала. "Неужели он убедил Императора в том, что на свадьбе должны быть плюшки?" — промелькнула в голове шальная мысль, когда Феликс медленно и аккуратно поставил её на каменный бортик источника.
Однако додумать она не успела: почти сразу у ног Веронику окружило голубовато-лазурное сияние, такое же, какое изливалось из узора татуировки. В миг девушка ощутила как всё её тело воспарило, словно превращаясь в легчайшую паутинку на ветру.
Она быстро бросила взгляд на провожающую её процессию: имперские и дарк'анские рыцари почтенно склонили головы, Артурия немного печально улыбнулась и прощально махнула рукой, Дейллиан учтиво кивнул, а Диниир лишь недовольно хмурил взгляд, сложив руки на груди. И только Феликс сделал уверенный шаг вперёд, слегка нервно цепляясь за руку Ники, и не отрывая глаз от её лица.
— Мы ещё встретимся, — надломленно прошептал мужчина вместо прощания.
А она смотрела в его переполненные неугасающим огнём надежды глаза и так же крепко сжимала сильную ладонь. Ей очень хотелось в это верить.
Окутавший магический поток стал более плотным. Голубоватая лоза неумолимо сползала с пальцев, растворяясь в воздухе полупрозрачным туманом. И когда всё вокруг покрыла знакомая водная рябь телепортации, Ника вдруг почувствовала чей-то странно знакомый взгляд. Подслеповато девушка оглядела полутёмный круглый зал источника и в тени одной из каменных колон увидела высокую женскую фигуру, стоявшую изгоем, отдельно от всех остальных.
Веронике хватило секунды, чтобы понять, что это именно она пронзает её взглядом. Фигура вышла из тени, позволяя рассмотреть себя. Это была Катринэт. Уже не одержимая Чёрным Демоном, а та самая главная героиня её — Ники, — детских рассказов. Первый рыцарь Дарк'ана Катринэт Ла Лансель. И прежде чем всё успело исчезнуть Вероника смогла различить сквозь усилившуюся рябь портала, как воительница так же как и все подчтенно и словно с какой-то благодарностью склонила голову.
Ещё несколько минут после, уже оказавшись стоящей в своей родной комнате, напротив окна, Ника не могла пошевелиться. Она так и замерла со скрюченными пальцами, которыми совсем недавно держалась за руку Феликса. А когда ледяное осознание случившегося словно огромный колокол ударило в голове, ноги девушки подкосились, и она рухнула на пол, там же свернувшись и поджав колени к груди.
Дни покатились кубарем по августовскому календарю. Вероника особо не запоминала их, ведь те стали абсолютно такими же, какими и были до всего этого. Просто намного короче, прохладнее и дождливее, как это бывает к осени. Ника мечтала только об одном — снова оказаться в том сне, где есть Феликс.
Однако они всё-таки встретились. Практически каждый раз, когда она брала в руки телефон, чтобы написать продолжение той самой давнешней детской истории про рыцарей. Каждый раз девушка испытывала трепетное чувство ответственности за каждую букву мелькнувшую на экране.