Он ничего не ответил. Вместо этого его плащ распахнулся, и он поднял двух кроликов, свисавших на веревке.
— Ох!
— Это для вас.
— Ох, — повторила она. Подняв взгляд от кроликов к нему, она выдавила улыбку. — Благодарю вас.
Он что, охотился? В такую погоду? Этот мужчина был либо необычайным, либо безумным.
Неледрим кивнул и жестом свободной руки указал ей в направлении к дому. Она успела сделать лишь несколько неуклюжих шагов, как он оказался впереди нее. Снег хрустел под его ногами, но звук приглушался плащом, и она обнаружила, что идти стало легче благодаря проложенной им тропе.
— Один из недостатков такого маленького роста, как у меня. Спасибо.
— Для меня удовольствие, — ответил он. Он открыл дверь и отступил в сторону, пропуская ее внутрь.
Ее плечо скользнуло по его груди, когда она проходила мимо, посылая по ее спине странный, но приятный холодок. От него пахло свежевыпавшим снегом, хвоей и чистой речной водой.
Поскорее пройдя вглубь комнаты, она сняла покрытые снегом сапоги и мельком взглянула на него. Его сапоги были чистыми от снега. Должно быть, она была слишком поглощена мыслями, чтобы слышать, как он отбивает его.
Перейдя к камину, она наполнила две миски овсяной кашей. С момента последнего гостя прошли годы, поэтому она решила добавить в каждую по горсти орехов и последние остатки сливок.
Она наблюдала, как он кладет кроликов на разделочный стол. Когда Анна в последний раз ела мясо? Она зависела от кур и коров, дававших ей яйца и сливки, но у нее никогда не поднималась рука занести нож ни на одно из животных. Охотником, мясником всегда был Дэвис.
— Вот, пожалуйста, садитесь.
Они уселись вместе за стол, перед ними дымились миски с кашей. Его взгляд снова был прикован к ней, и она почувствовала, как теплеют щеки от румянца. Она не привыкла к такому открытому вниманию.
— Буря предоставила нам передышку, — сказал он, — но она будет недолгой, — наклонился вперед, вдыхая аромат, но не приступая к еде. — В землях далеко на севере ходят истории о таких вот метелях.
— Истории? — переспросила она, помешивая кашу деревянной ложкой. — Что это за истории?
— Многие люди верят, что такие бури насылаются духами, что бродят по земле, принося с собой ветер и снег.
— Духами? Вы видели их?
Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнул странный блеск.
— За свои странствия я повидал многое. Такое, во что большинство людей не поверит.
— А вы… расскажете мне?
Он какое-то время молча смотрел на нее, словно оценивая. Обдумывая свои варианты или ее готовность услышать. Все ее лицо горело под этим испытующим взглядом.
— Мне доводилось слышать немало сказаний о людях, заблудившихся в метель и находящихся на волосок от смерти, к которым являлся незнакомец, каким-то образом спасавший их жизни. Укрывавший их от холода, разводивший огонь, отводивший ледяное дыхание ветра. В некоторых историях говорится, что такие посланцы провожают души замерзших насмерть людей на тот свет.
— Как страшно…
Несмотря на мрачный тон его рассказа, во взгляде его было тепло.
— Не все духи добры, Анна. Но иногда… доброй может быть и сама смерть.
Она сжала губы. У нее не повернулся язык признать это.
— Как-то раз я остановился в маленькой деревушке, — продолжил Неледрим, — очень далеко отсюда. Ее настигла буря, похожая на эту. Многие жители собрались в местной таверне, где было вдоволь и еды, и тепла. Одна семья ворвалась внутрь в панике. Они сказали, что их маленькая дочь пропала, и они предположили, что она могла уйти в самую гущу метели. Я вышел на поиски вместе с деревенскими мужчинами, но ветер был слишком силен, снег слишком густ. Стоял такой мороз, что у мужчин в бородах намерзали сосульки. Мы вернулись в таверну в полном отчаянии. Никто не мог выжить в таком аду, а уж тем более ребенок.
Глаза Анны были широко раскрыты, она не отрывала взгляда от него. Как было возможно не думать о Дэвисе? О Лили?
— К утру погода достаточно прояснилась, чтобы мы могли возобновить поиски. Каждый мужчина в деревне принял в них участие. И каким-то образом мы нашли ее.
— Она была…? — Анна не могла заставить себя договорить, не то что осмыслить возможный исход.
— Она мирно спала посреди поля, в двух милях от своего дома. Снег лежал вокруг нее сугробами по колено, но между ней и этим кольцом земля была абсолютно чистой.
Анна лишь в этот момент осознала, что задерживала дыхание, и выпустила его с облегченным вздохом.
— Мы разбудили ее. Она рассказала, что видела мужчину, уходящего в метель. Она попыталась сказать ему, чтобы он шел в таверну, где безопасно. Она заблудилась, замерзла и устала, и просто отчаялась, тогда он появился снова. Когда он приблизился, снег и ветер просто обтекали их, оставляя ее сухой и в относительном тепле. Она сказала, что кожа у него была белой, как снег, а глаза словно лед.