Широко раскрыв глаза, она уставилась на него. Он смотрел в ответ.
— Не могу поверить, что вы это сделали.
Он запустил в нее вторым снежком из левой руки. Тот с мягким шлепком угодил ей в живот, оставив на одежде белое пятно.
С разинутым от изумления ртом она продолжала смотреть на человека перед собой. В его глазах светилось нечто, что могло быть только весельем, и вид этого пробудил в ней что-то согревающее изнутри. Впервые с детских лет она присела на корточки и слепила снежок.
Она бросила его, оставив яркое пятно на его темном плаще, и рассмеялась. Это было восхитительное чувство. Не успела она осознать, как давно это было, посмеяться во весь голос, как уже лепила второй.
Беглый взгляд на противника заставил ее вскочить и броситься к укрытию. У него уже была готова целая груда боеприпасов. Ее сердце бешено колотилось от возбуждения, какого она не чувствовала уже много лет. Анна издала веселый визг, когда снежок пролетел над плечом, едва не задев.
Она спряталась за деревом как раз вовремя, чтобы укрыться от еще пары снежков, которые с глухим шлепком размазались по коре. Высунувшись из-за ствола, она увидела лишь край его плаща, мелькнувший, когда он скрылся из виду.
— Трус! — крикнула она, не в силах сдержать улыбку.
Он ответил новым броском. Снежок угодил в дерево, но на этот раз залепил ей лицо, тая в волосах.
Анна присела, наскоро лепя новые снаряды. Прижимая их к груди, она пригнулась и перебежала к другому дереву. С одним снежком наготове она снова выглянула, выискивая признаки его присутствия.
Кругом царила тишина, будто снег поглощал все звуки. Даже ветер, казалось, впервые за много дней затих.
— Сдавайтесь!
Анна резко обернулась с испуганным, взволнованным визгом. Как он сумел подобраться так близко, так быстро, не издав ни звука? Он был всего в паре шагов! Рефлекторно она швырнула в него все свои снежки разом. Он выпустил свой, промахнувшись, — его обзор, без сомнения, был закрыт залпом, угодившим прямо в лицо.
Он грохнулся на спину, подняв облако рыхлого снега. Пользуясь преимуществом, Анна шагнула к нему. Нога ее запуталась в подоле. Бешено размахивая руками, она рухнула лицом вниз прямо на него.
Она успела опереться руками о его плечи, ее дыхание вырывалось короткими, взволнованными вздохами. Все еще улыбаясь, она заглянула в его глаза и замерла.
Радужки ледяной синевы с прожилками бледно-серого. Она заметила это сразу, когда он появился на ее пороге прошлой ночью, но теперь различала больше оттенков: некоторые мягкого апельсинового цвета, другие светлого янтаря. Словно цвета зимнего восхода. И его взгляд покоился на ее губах. Она чувствовала твердость его тела под собой, и впервые за долгие годы что-то в самой ее глубине согрелось жаром.
Неледрим пробормотал что-то на странном, певучем языке, не похожем ни на один из услышанных ею прежде, а затем произнес:
— Вы прекрасны.
Начинал идти тихий снег, крупные пушистые хлопья лениво опускались на землю.
Она поспешно откатилась от него, и они оба поднялись на ноги.
— Простите меня, — заправляя волосы за уши, она отступила, не в силах снова встретиться с ним взглядом. Сбивая снег с одежды, она чувствовала себя смущенной.
Что только что произошло между ними? Она заботилась о Дэвисе. Они были близкими друзьями с детства, вместе построили дом и семью. Любила его по-своему… а то, что она только что почувствовала к Неледриму, было гораздо сильнее, гораздо страшнее. Она не хотела вновь переживать такую потерю. Если влечение было столь мощным, то и боль, несомненно, будет столь же сильной.
Неледрим был чужаком. Бродягой. Он станет не более чем воспоминанием, когда уйдет, и все эти чувства она вскоре забудет.
— Нам лучше закончить, пока снег не усилился, — сказала она, взглянув на него, но не осмеливаясь встретить его взор. Повернувшись, она пошла назад к месту, где уронила лопату, и снова принялась за работу. Ее движения стали скованнее, конечности вновь напомнили об усталости. Краем глаза она видела, как он поднимает вторую лопату. Он двигался так же быстро, как и прежде, но и в его движениях теперь чувствовалась какая-то напряженность.
***
Анна игнорировала грохочущие ставни. Буря вернулась с такой яростью, о которой она и не подозревала, но им по крайней мере удалось заранее расчистить самые важные тропы. Теперь они были внутри, в тепле, а аромат тушеного кролика, которого она помешивала, заставлял слюнки течь.