И Крюгер отчаянно, истошно завопил.
Запутавшийся ковшом в искрящихся потрохах генераторной, трактор застрял намертво. Но дело свое он сделал: база была полностью обесточена. Теперь австралийцы, хоть и потрепанные в бою, но все еще многочисленные, продирались через обветшалые постройки к пирсу, у которого стоял «Грозный».
— Эй! Американец, ты живой? — оклик на русском заставил Макмиллана обернуться.
Наконец-то! Но почему так мало?
— Остальные должны закончить погрузку! — словно прочитав его мысли, на ломаном английском прокричал Савельев. — Как только закончим, будем отчаливать к чертовой матери! Сколько их там?
— Было десятков пять, сейчас поменьше…
Конец фразы заглушили несколько взрывов, один за другим прозвучавшие со стороны пирса.
— Они добрались до лодки! — бросая Макмиллану подобранный по пути автомат, проорал Тарас. — Все туда!
— Я на базу! — не рассчитывая, что его поймут, крикнул американец.
На бегу отстреливаясь от противника, маленький отряд ринулся вниз по склону горы.
Действительно, группа головорезов из десяти человек во главе с капитаном Вильсоном взбежала на мостик и быстро исчезла внутри корабля, за каждым углом выцеливая возможного противника. Но на лодке не находилось ни одной живой души, кроме насмерть перепуганного Колотозова, спрятавшегося в машинном отделении. Хотя «Грозный» изобиловал местами, в которых можно было безопасно укрыться, проведший среди техники все последние месяцы паренек инстинктивно вернулся сюда.
Спешивший оповестить товарищей о беде Колотозов носился по коридорам и, заглядывая в пустые каюты, с ужасом понимал, что остатки команды сейчас умирают на берегу, пытаясь отразить отчаянный натиск внезапно обрушившихся на их головы австралийцев. За исключением забаррикадировавшегося на камбузе Бориса Игнатьевича. Сообразив, что опоздал, до смерти перепуганный паренек забился в самый темный угол, прижимая к груди лимонку, найденную в каюте Азата. От испуга он даже забыл закрыть за собой дверь.
— Хоть бы пронесло, хоть бы пронесло! — пугаясь звуков собственного шепота, твердил Вадим.
Но его все-таки нашли.
За запертой дверью, ведущей в машинное, послышались возбужденные голоса, о чем-то спорящие на английском языке. Еще через несколько секунд дверь с грохотом распахнулась.
Отчаянно стучащий зубами Колотозов сильнее вжался в переборку, видя, как в проеме один за другим возникают рослые мужики, вооруженные окровавленными топорами.
— Поднимайся! — повелительно заорал Вильсон, сразу заметив Вадима. — Ты механик, да? Если сможешь управлять судном, мы оставим тебя в живых!
Не понимающий ни слова парнишка только сильнее мотал головой, вжимаясь в стену, и что-то шептал.
— Да что может знать этот сопливый пацан?! — крикнул один из захватчиков и взмахнул топором. Свистнувшее лезвие отсекло Вадиму кисть руки с гранатой и со второго захода глубоко вонзилось в грудь.
— Идиот! Идиот! — брызжа слюной, заорал на убийцу капитан. — Может, ты умеешь управлять лодкой?!
Не успел провинившийся сказать хоть что-то в свое оправдание, как Вильсон отточенным движением вогнал лезвие своего ледоруба ему в череп. И лишь потом заметил в упавшей на пол кисти Колотозова гранату с отсоединенным кольцом, через мгновение выкатившуюся из разжавшихся пальцев.
— О, черт!!! — толкаясь, захватчики наперегонки бросились к окутанному дымом дверному проему.
Поздно.
Мощный взрыв сотряс палубу, эхом прокатившись по пустынным коридорам.
— Это все, кого мне оставили в помощники? — оглядев оставшихся в лаборатории, улыбнулся показавшийся из морозильника Ежи. Сейчас ему было намного лучше. — Тарас с остальными уже ушел? Хорошо, тогда давайте закончим с погрузкой, осталось совсем чуть-чуть.
— Что за фигня? — испуганно пробормотал Треска, резко отстраняясь от поляка. — Ты чего с собой сделал, приятель?!
— Ты о чем? — переспросил продолжавший улыбаться Ежи, но, увидев посеревшие лица уставившихся на него Марка, Леры и Трески, замер.
Даже Чучундра с испуганным писком скользнула с плеча хозяйки в незашнурованный рюкзак.
— Ну, чего уставились? Да объясните же мне!
— Зеркало, — проглотив ком, сипло выдавил Марк, чуть кивая головой в нужном направлении. — Там.
Подойдя к широкому зеркалу над вереницей умывальников и локтем стерев с него слой пыли, поляк с удивлением уставился на свое лицо. На лбу и щеке мужчины быстро вздувались пульсирующие коричневые пузыри.