— А то. Божий человек, его устами Господь говорит, — ответил просматривающий тетрадку Паштет.
— Боженька, чувак! Если ты действительно есть, выбей из него эту дурь! — закатил глаза толстяк.
— Вот, смотри, — проигнорировав святотатственную реплику, Паштет нашел нужную страницу и, придав голосу торжественность, зачитал: — «И да не ступлю на земли необетованные и неизведанные, ибо ноги во странствиях покрыл червоточиной и грехом…»
— Чувак, ты б еще Голландца вспомнил, — хмыкнул толстяк.
— Не поминай его всуе, — тут же встревожился Паштет. — Семь лет счастья не будет.
Он не знал, что легенда о гигантском железном корабле без парусов и признаков команды на борту, по слухам появившемся спустя десять лет после войны и бороздящем морские просторы в разных уголках света, была излюбленной темой для разговоров всех моряков во всех уголках планеты.
— Лучше б грести помог, чувак! — перебил напарника не верящий в побасенки Треска.
— А ты, можно подумать, такой праведник.
— Не воровал, — пожал плечами гребущий толстяк. — Ну, было пару раз, по техническим причинам.
— То-то и оно, — наставительно сказал Паштет. — Все мы так думаем, чувак, а потом аукнется.
— Аукнулось уже, — усмехнулся Треска. — Двадцать годков назад.
— Нельзя нам туда, — Паштет отвернулся от гребца, снова посмотрев на приближающийся берег. — Задницей чую.
Нос направляющей лодки с хрустом зарылся в прибрежный песок, и члены небольшого отряда стали спрыгивать в воду, оттаскивая суденышко подальше от пенящихся волн.
— Никого не потеряли? — Тарас оглядел выбравшуюся на берег команду, пересчитывая. — Тогда вперед. Держаться вместе.
Рассредоточившись, люди неторопливо зашагали в сторону поднимающейся из тумана лесополосы. Все были напряжены и практически не разговаривали. Хорошо экипированные и вооруженные члены отряда в любой момент готовились дать отпор неведомой опасности.
Но больше всего Леру поразил внешний вид Азата. Поверх его рослой фигуры был надет необычный железный костюм, состоящий из нескольких массивных блоков, в районе суставов рук и ног соединенных гибкими сочленениями. Каждое движение механизма сопровождалось тихим механическим жужжанием. Руками в толстых перчатках вышагивающий в арьергарде боец сжимал диковинное оружие.
— Нравится штуковина? — спросил Азат, поймав заинтересованный взгляд девушки.
От основания оружия к большому патронному коробу за спиной сталкера тянулся металлический гибкий рукав, в котором плотно сидела промасленная лента с патронами, каждый из которых был толщиной с два Лериных пальца.
— Что это такое?
— «ГШГ-7,62», — не без гордости в голосе мужчина качнул замысловатым черным блоком, из которого высовывался метровый отросток из приваренных к одному казеннику четырех узких стволов. — Пушка, с которой можно смело отправляться хоть к черту на рога.
— А зачем столько стволов? — поравнявшаяся с Азатом Лера поймала настороженный взгляд обернувшегося Батона, который, было, ее потерял, но, увидев в отряде, успокоился. — Так же неудобно стрелять.
— Наоборот, это обеспечивает такую скорострельность, которую и представить нельзя. Пять-шесть тысяч выстрелов в минуту.
— Гонишь! — недоверчиво хмыкнула девушка, но, если бы на ней не было респиратора, Азат бы заметил, как округлились ее глаза. — Где взял?
— В арсенале лодки скучала, — небрежно бросил он.
— Прикольная штука.
— Ты ее в деле не видела, — Азат был явно доволен вниманием девушки. — Этот пулемет для вертолета «Ми-24» был разработан. Мы его с одной из вертушек сняли, когда пару лет назад аэродромы на косе шмонали. Так на борту и очутился.
— Ты видел настоящий вертолет? — ахнула пораженная Лера, вспомнив картинки с винтокрылыми гигантами, которые ей однажды показывал дед. — А как же ты такую тяжесть несешь?
— С этим мне ЭЭ помогает.
— Что такое «ЭЭ»? — спросила девушка и, оглядев фигуру Азата, догадалась. — То, что на тебе надето?
— Экзоскелет экспериментальный, — охотно принялся объяснять Азат. — Российский опытный образец, их всего два сделали, а перед войной как раз испытывали на военном полигоне поблизости от Пионерска. Один из первых образцов на автономном реакторе. Он и пушку от электропривода питает. Вещь!
— А зачем он нужен?
— Усиливает мышцы, помогая нести предметы, которые обычный человек средней комплекции не смог бы поднять. Это штука весит под двадцать кило, — Азат похлопал рукой в перчатке по вороненым стволам пулемета. — Удержать ее во время стрельбы не всякий сможет, а в нынешнее время так и вообще рисковать нельзя. Короб с лентой за спиной тянет на сто. Вот тебе и арифметика.