— Это… замечательно, — сказала я, не зная, как еще реагировать.
Она снова наклонилась вперед и понизила голос:
— Ты знаешь, что четыре месяца после свадьбы мы даже, ну, знаешь… не спали вместе. Микко хотел подождать, пока мне не будет с ним полностью комфортно.
— Он кажется очень благородным человеком, — сказала я.
Если все, что сказала Линнея являлось правдой, то он таким и был. Но мне было нелегко объединить эту информацию с холодным, отчужденным королем, которым, как мне казалось, он был.
Хотя, когда королева пропала, эта сторона Микко проявилась. Он был явно обезумевшим и безутешным. Тогда я решила, что это был спектакль, но если Линнея говорит правду, то он, возможно, так боялся ее потерять, что утратил бдительность и показал свои настоящие чувства.
Конечно, это еще больше все запутывало. Если Микко не устал от жены, и она его не раздражала, то почему он хотел избавиться от нее?
Не говоря уже о том, что Микко сорвал наше расследование, когда Линнея пропала. Мы хотели опросить охранников и посмотреть отчеты, но нам не дали разрешения.
— Вы разговаривали с Микко о том, что произошло, прежде чем исчезнуть? — спросила я.
— Я разговариваю с ним обо всем, — сказала Линнея, и с ее любовью поговорить, я чувствовала, что это было правдой.
Что, вероятно, делало их очень совместимыми. Она любила поговорить, а Микко больше слушал, этим они уравновешивали друг друга.
— Он ничего не говорил о Константине Блэке? — спросила я. — Он знает о нем что-нибудь?
— Все, что он знает, он услышал от тебя. — Линнея покачала головой. — Он благодарен, что Константин предупредил меня, и что Микко освобожден от того, чтобы казнить его. Константин, возможно, спас мне жизнь.
Я положила руки на стол.
— От кого же? У Микко есть какие-нибудь идеи, кто хотел навредить тебе?
— Нет. Он пытался поговорить с охранником, но горькая правда состоит в том, что он, в основном, ни во что не вмешивается, — призналась Линнея, хмурясь. — Его социофобия настолько усложняет взаимодействие с окружающими, что он в действительности сбросил все на Бэйля Ландина, чтобы тот всем занимался.
— Ты доверяешь Бэйлю? — спросила я.
— Я не знаю. — Ее глаза расширились, словно ей только что пришла в голову мысль, что не должна. — А ты?
— Честно, я не уверена, что доверяю хоть кому-то из здешних охранников. Трудно сказать, кто что знает, — сказала я.
— Я знаю. — Она кивнула. — То, что я говорила о слишком остром реагировании и побеге, говорит в пользу охранников. У меня нет предположений о том, кому мы можем доверять. Но, честно говоря, я никогда не думала, что Бэйль может быть замешан.
— Он начальник охраны, и все произошло в его дежурство. Или он замешан, или совершенно не компетентен, чтобы остановить это.
Линнея глубоко вздохнула и подперла рукой подбородок.
— Руне доверял Бэйлю и назначил его, а Микко с Кеннетом лояльны к нему и, кажется, доверяют ему. Их отец был ужасным человеком, и даже после его смерти ни один из мальчиков не хочет бросать ему вызов. Но… — Она прикусила внутреннюю часть щеки, обдумывая ситуацию. — Ты права, и я знаю, что ты права.
— Я знаю, как трудно королю идти вразрез с тем, что, как он считает, было желанием его отца, но охране необходимы изменения, чтобы сохранить всех вас в безопасности, — сказала я. — Нравится это вашему мужу или нет, но он должен начать контролировать своих охранников. Если он хочет обезопасить вас, король должен быть главным.
Линнея кивнула:
— Он должен услышать это, хотя бы от тебя.
— Что? — спросила я.
Я шла на этот ланч, считая, что за всем этим стоял Микко, или, по крайней мере, он участвовал в заговоре Константина. Но Линнея только что перевернула все с ног на голову, а сейчас хотела, чтобы я пошла к Микко и сказала, что ему нужно избавиться от главного охранника.
— Ты — эксперт по этим вопросам, и ты права. — Линнея отодвинула свой стул и встала. — Мы должны пойти прямо сейчас. Он сидит в своем кабинете. Это удачное время, чтобы пойти и сказать, что ты думаешь.
— Мы должны устроить встречу с Каспером, может, даже твоей бабушкой и принцем, — предложила я, так как чувствовала себя неготовой представить свои доказательства королю — особенно учитывая, что не совсем знала, какие у меня были аргументы.
— Позже мы созовем заседание, — отмахнулась Линнея. — Пойдем.
Королева отдала мне приказ, и я должна была повиноваться. Пока мы шли в кабинет короля, Линнея болтала без умолку, хотя, стыдно признаться, я не совсем поняла о чем. Мое внимание было сосредоточено на том, что я скажу королю, и как я должна это выразить.