— О, во имя Эгира. — Лизбет раздраженно вздохнула. — Мой король, может вам нужно послать кого-то, чтобы привести Бэйля. Это становится утомительным.
— Он будет здесь, — сказал Микко, видимо неуязвимый к той напряженности, от которой все мы задыхались.
К счастью для остальных, Бэйль наконец-то прибыл со свитой охранников. Это были старшие охранники, с которыми я встречалась за этой неделе, одетые в форму. Бэйль дополнительно надел жилет из платин с резьбой в виде рыбьей чешуи. Это был настоящий металл, который он одел поверх куртки, броня, чтобы защитить от нападений.
Оглядываясь назад, понимаешь, что это был первый признак того, что что-то происходит. Кто одевает броню на встречу?
— Я рад, что вы смогли почтить нас своим визитом, — сухо сказал Кеннет.
— Мне очень жаль, мой лорд, но у меня были важное дело, которому нужно уделить время, и которое станет понятным для всех вас сейчас, — сказал Бэйль. К его чести, он действительно выглядел запыхавшимися, словно сильно спешил.
В то же время он заметно нервничал — стреляя глазами по комнате, сглатывая и часто облизывая губы, и слегка заикаясь, когда говорил. Охранник за его спиной держал в руках толстый конверт, опустив взгляд.
— Все хорошо, — сказал Микко. — Просто покончим с этим.
Бэйль начал пересказывать то, что мы уже знали — про Сирано, который пытался убить Микко, про меня, сорвавшей это, про сбежавших жену и ребенка Сирано, про сапфиры и то, что все, у кого был доступ к хранилищу находились в этой комнате.
— Мы разговаривали со всеми сегодня утром, опрашивая, кто и зачем в последний раз заходили в хранилище, — сказал Бэйль, и его рука легла на рукоять меча. — Марксина Лизбет была там три месяца назад с учетчиком в бухгалтерских целях. Принц Кеннет — два дня назад показывал его Касперу и Брин.
Бэйль прочистил горло:
— Королева Линнея и король Микко утверждали, что это было так давно, что они не могли вспомнить, когда последний раз открывали его.
— И? — Кеннет выгнул бровь. — И на самом деле это ни о чем нам не говорит?
— Нет, не само по себе. — Бэйль повернулся к охраннику за спиной и взял у него конверт.
— Мы проверили базу данных, чтобы увидеть, мог ли еще кто-то проникнуть в хранилище, и, согласно компьютеру, последним человеком в хранилище был, ммм, король Микко за два часа до нападения на него.
Микко ничего не сказал на это. Он просто покачал головой.
— Это ошибка. Я не был там. У меня не было причин туда ходить.
— Сир, сканирование отпечатка пальца говорит об обратном, — сказал Бэйль.
— Король не лжет, — зашипела Линнея.
Лизбет подняла руку, что бы успокоить свою внучку, ее глаза застыли на охранниках.
— Что все это значит?
— Ну, это, гм… — Бэйль снова откашлялся. — Мы полагаем, что король Микко заплатил Сирано, чтобы тот напал на него, делая вид, что хочет убить, но зная, что охрана вмешается и защитит его.
— Это нелепо! — закричала Линнея. — Зачем Микко инсценировать покушение на свою жизнь? В этом нет смысла.
— Мы считаем, что король Микко стоит за попыткой вашего похищения, и, чтобы снять с себя вину, он запланировал покушение, — пояснил Бэйль. — Он хотел, чтобы мы думали, что кто-то другой ответственен за происходящее здесь.
Кеннет откинулся на стуле, чуть сгорбившись, и только раз посмотрел на брата. Микко, со своей стороны, казался равнодушным к тому, что говорил Бэйль. Он просто продолжал трясти головой.
— Микко никогда бы мне не навредил, — настаивала Линнея.
Она наклонилась вперед над столом, словно это могло заставить Бэйля поверить ей.
— В виду всего сказанного, мы пришли сюда, чтобы арестовать короля Микко Биелса за попытку похищения королевы Линнеи Биелса и за наем Сирано для инсценирования попытки покушения, — сказал Бэйль, и впервые с тех пор, как он вошел в комнату, его голос звучал уверено.
— Это измена! — Линнея почти визжала. — Вы не можете арестовать короля!
— Линнея, тише. — Лизбет положила руку на руку внучки. — Позволь им во всем этом разобраться.
Технически, король мог быть арестован за нарушение законов королевства. И, хотя я не знала историю Скояре, так как была Канин, в практике Канин я знала только двух монархов, которых когда-либо арестовывали — королеву за отравление своего мужа и короля за то, что заколол канцлера посреди вечеринки.
Королей свергали. Нескольким пришлось уйти в отставку, а пара даже была казнена. Но их почти никогда не арестовывали. В теории законы могли быть применены к королю, но на практике этого никогда не происходило.