— Это, возможно, очень верно. — Он остановился в нескольких дюймах от меня, глядя сверху вниз.
— Зачем ты пришла в мою комнату, Брин?
— Я хочу узнать правду о том, что здесь происходит.
— Но ты не доверяешь мне.
— Может, я могу сказать, когда вы лжете, — возразила я.
— Даже так? — Кеннет приподнял бровь. — Я солгу, если скажу, что хочу поцеловать тебя прямо сейчас?
Я отступила на полшага, удивленная столь откровенным его заявлением, и мне понадобилось мгновенье, чтобы понять, как ему противостоять.
— Принц, я ценю вашу дружбу, но это все.
Он шагнул ближе, улыбаясь мне:
— Ты откажешь своему принцу в простом поцелуе?
Я резко подняла на него взгляд:
— Вы приказываете мне?
— Нет, конечно, нет, — быстро исправился Кеннет. — Ты знаешь, что я не это имел в виду.
— Как я могу быть уверена? — спросила я, изучая его лицо. — Я не знаю вас и не доверяю вам.
На этот раз он не нашел умного ответа. Усталость, сквозившая в нем ранее, вернулась обратно, и я почувствовала легкий укол сочувствия.
— Сегодня был очень длинный день, а последующие, кажется, будут еще длиннее, — сказал Кеннет низким рокочущим голосом. — И как бы сильно я не любил играть с тобой в эти игры, у меня сегодня нет настроения.
— Я не хочу играть ни в какие игры, — сказала я ему. — Мне просто нужно, чтобы вы были честны со мной.
Он глубоко вздохнул:
— Я буду отвечать на любые вопросы, которые ты мне задашь так честно, как смогу.
— Вы пытались похитить королеву Линнею?
Он откинул голову в изумлении:
— Нет. Конечно, нет.
— Вы знаете, кто это сделал?
— Насколько я понимаю, это был тот парень, Константин Блэк.
— Вы знаете его?
— Константина? — Кеннет покачал головой. — Нет. Я никогда его не встречал.
Я сузила глаза, оценивая его:
— Вы не лжете?
— Нет, я клянусь, — твердо ответил он, и на этот раз я поверила ему. — Я никогда с ним не встречался. Я даже не слышал о нем, пока ты не рассказала нам.
— Ваш брат имеет какое-то отношение к похищению Линнеи? — спросила я.
Кеннет открыл было рот, но, словно, решил получше обдумать свои слова. Его жабры яростно трепыхались от глубокого дыхания, и, наконец, он сказал:
— Я думаю, мой брат имеет отношение к огромному количеству вещей, о которых я не догадываюсь. Он хороший человек и пытается быть справедливым королем, но он ушел в себя с тех пор, как был коронован. Неважно, что он сделал, я уверен, что он никогда никому не хотел причинять боль.
— А как на счет вас? — спросила я.
— Насчет меня? — На его губах начала играть улыбка.
— Вы хороший человек?
— Нет, я могу сказать, что я не очень хороший человек, — признался Кеннет. — Но я никогда не сделал бы ничего, что могло бы навредить моему брату. Несмотря на наши периодические разногласия, я люблю Микко, и не позволю случиться с ним ничему плохому.
— Вы позволили ему отправиться в тюрьму, — напомнила я, и он дернулся.
— Микко находится в тюрьме, — заявил он. — Но не я арестовал его, и будет ведь суд. У него есть шанс очистить свое имя, а я буду рядом с ним.
— Кроме того, есть вещи гораздо худшие, чем тюрьма, — добавил Кеннет.
— Вы нанимали Сирано, чтобы убить вашего брата? — спросила я.
Кеннет закатил глаза.
— Я уже сказал тебе, что никогда не сделаю ничего, чтобы навредить Микко. Разве я ответил не на достаточное количество вопросов? — Он отступил и сел на кровать.
— У меня есть еще один вопрос, — ответила я. — Знаете ли вы, почему кто-то может желать мне смерти?
— Что? — Кенет покачал головой, показывая потрясение от этой мысли. — Нет. Конечно, нет. Кто желает тебе смерти?
— Никто. Не важно. — Я попыталась не акцентировать внимание, так как это было легче, чем объяснять, что Константин Блэк пришел во сне, чтобы сообщить, что Виктор Далиг хочет убрать меня.
Кеннет самодовольно улыбнулся:
— Я не могу представить ни одной причины, почему кто-то хотел бы убрать тебя. Кроме твоих непрерывных вопросов, конечно.
Глава 30
Отчаяние
Темная вода за моим окном лишала возможности видеть, встало ли уже солнце. Я лежала в кровати без сна, так же как провела большую часть ночи, ожидая, когда зазвонит будильник и известит меня, что наступило утро, и я могу встать и чего-то добиться.
Не скажу, что я была уверена, что что-то можно сделать. Мы с Каспером потратили значительную часть вечера, пытаясь заставить Бэйля передать нам бумаги, но он настаивал, что они должны быть скрыты в целях безопасности до суда над королем Микко.