— Но Нана, Микко… — заскулила Линнея, нетерпимая ко всем разговорам не о своем муже — что было понятно, учитывая ее отчаяние.
— Линнея, любовь моя, мы это проходили уже много раз. — Лизбет говорила мягко, но на ее лице было видно напряжение — жесткая улыбка, раздражение в глазах. — Следствие разберется в том, что происходит. Я знаю, ты любишь его, но ты должна подождать — как и я, и все королевство — чтобы выяснить правду, а потом тебе придется научиться довольствоваться тем, какая она будет.
— Но это не справедливо! Это не правильно! — закричала Линнея со слезами на глазах, затем повернулась ко мне. — Брин! Скажи ей!
Сначала я ничего не сказала, застигнутая врасплох, но, наконец, придумала:
— Моя королева, вы же знаете, что мое мнение об этом не повлияют на результат.
— Она права, Линнея, — сказала Лизбет. — Ты должна научиться быть терпеливой.
Линнея откинула назад свои платиновые волосы и попыталась остаться собранной, но все утро она едва сдерживалась. Все это стало слишком для нее, и она разрыдалась. Ее бабушка потянулась, чтобы успокоить внучку, но она оттолкнула Лизбет. Бормоча извинения, забежала в ванную захлопнула за собой дверь.
— Я сожалею о ее вспышке, — сказала Лизбет. — Она еще слишком молода, а прошлые несколько недель были тяжелыми для нее.
— Нет необходимости в извинениях, — заверила ее я. — Но кажется, вы сказали, что наше время здесь подошло к концу.
Лизбет подошла к кровати и надела пиджак, к воротнику которого уже была прикреплена большая сапфировая брошь.
— Я действительно думаю, что вы помогли в меру своих возможностей.
— Это касается безопасности королевы? Или вашей собственной? — спросила я.
В глубине сознания засело предупреждение Константина о том, что моя жизнь в опасности в Сторваттене, если предположить, что он действительно посетил меня в озарении, и это не был сон после стресса. В любом случае это не имело значения. Если бы я чувствовала, что Линнея не в безопасности, или что у меня здесь есть работа, я бы сказала, что остаюсь.
— Я разберусь с этим в тайне от охраны, и доберусь до сути. Могу вас уверить, что ценю жизнь Линнеи больше, чем собственную, — решительно сказала мне Лизбет. — Ее безопасность будет моим личным приоритетом.
— Марксина, я знаю, как вы любите свою внучку, но, при всем уважении, королевство уже рушится вокруг вас, — сказала я. — И я боюсь, что вы оба продолжаете находиться в опасности. По крайней мере, пока Бэйль Ландин во главе.
— Сегодня я присутствую на встрече, где будет объявлен действующий монарх на время отсутствия Микко, — сказала Лизбет. — Я приложу все усилия, чтобы гарантировано получить это положение, и моим первым действием будет отставка Бэйля. — Она высокомерно посмотрела меня. — Это королевство не развалится до тех пор, пока я здесь.
Мне хотелось бы поспорить с ней, но правда состояла в том, что у Лизбет было больше власти, чем у меня. У нее больше возможностей, чтобы справиться с проблемами Скояре, чем у меня. Убив Сирано Моэн и убедив Лизбет отстранить Бэйля, я сделала все, что могла для обеспечения безопасности Линнеи.
— Я сожалею, что у меня нет больше времени на разговор с вами, но вы можете предположить, какое сейчас сумасшедшее время для нашего королевства, — сказала Лизбет. — Как только закончите отчет, доставьте его мне. Потом можете вернуться в Дольдастам.
Глава 32
Прощание
В ту неделю, когда мы с Каспером уехали, в Дольдастаме слегка потеплело, но он все еще был засыпан снегом, что типично даже для мая. Я настолько привыкла смотреть из окна дворца Скояре и видеть темную воду, окружающую нас, что испытала странное облегчение, увидев пасмурное небо и заснеженный пейзаж.
После того, как Лизбет объявила, что наше время подошло к концу, мы с Каспером потратили большую часть дня, совершенствуя наш обширный список рекомендаций. Я хотела быть уверенной, что не оставляла Линнею беззащитной, и когда вручала список Лизбет, я повторила, что они могут позвать нас, если мы им понадобимся в любое время, когда будут в нас нуждаться.
Мое прощание с Линнеей было коротким и горьковато-сладким. Она говорила немного, предпочтя сидеть с опущенной головой и пробормотать свои благодарности. Я решила, что это и все, но когда повернулась чтобы уйти, она бросилась и отчаянно обняла меня, рыдая…
— Ты не должна забывать меня, Брин, — сказала она сквозь слезы.
Я не знала, что делать, поэтому я неловко погладила ее по спине и ответила: