— Ты прав. Но это не значит, что его невозможно призвать. Поверь, они очень стараются, — слабым голосом произнес Свистун.
— В этом мало смысла, — сказал Фаолан.
Снаружи гудел ветер, и молодой глодатель представил, как какой-нибудь покрытый сосульками отчаявшийся волк из последних сил царапает по камню, призывая смерть.
— Когда-то это было логово матери с щенками, правда? — спросила Эдме, нарушив напряженное молчание.
— Да, родительское логово, — ответила Дэрли, осмотрев по очереди Фаолана, Эдме и Свистуна. — Но вы же глодатели и, должно быть, совсем ничего не знаете про то, как заботятся о щенках.
— Нашими логовами были тумфро, — отрезал Свистун. К нему постепенно возвращались силы. — Но, надеюсь, им было приятно здесь жить, — добавил он.
Сестры кивнули.
— Не повезло вам. У нас хотя бы была мать, — сочувственно сказала Дэрли. — И очень хорошая. А у вас никакой не было.
— А знаете, — заговорил Свистун после непродолжительного молчания, словно пытаясь преодолеть неловкость, — Тирлач думал, что однажды видел свою мать.
— Как он ее узнал? — спросила Дэрли.
— По ушам.
— По ушам?! — изумились сестры.
— Ну да. Он сказал, что, если бы у него были уши, они выглядели бы точно так же.
— Очень странно, — задумчиво пробормотала Мхайри.
Но Фаолану это ничуть не казалось странным. Он и сам встретился со своей матерью лишь в последние часы ее жизни. Увидев Мораг, он понял, что она всегда, всю его жизнь, присутствовала где-то на краю его памяти. В мыслях серебристого волка промелькнуло какое-то туманное видение — и тут же исчезло, как исчезает туман под солнцем. Фаолан поежился и энергично покачал головой.
— В чем дело? — спросила Эдме.
— Ни в чем, — ответил он бодро. — Просто старое воспоминание. Толком и не помню.
Фаолан повернулся к Свистуну:
— Свистун, а ты не слышал, как должен выглядеть этот пророк?
— Я слышал только, только… — замялся Свистун, бросив взгляд на Мхайри, — только, что он носит шлем.
— Шлем! — снова воскликнули все.
Фаолан ахнул.
— Шлем, который в бою носят совы-воины?
— Вроде да. Других я не знаю.
— Но зачем волку совиный шлем? — вслух подумала Эдме.
Фаолан разочарованно проворчал:
— Вот бы найти Гвиннет!
Ветер стихал. Серебристый волк встал, разминая лапы, и подошел к выходу, выглянув наружу. С потемневшего неба, словно искрящиеся перья, падали крохотные льдинки. Сидеть в логове и дальше ему не хотелось, поэтому он решил походить по округе в поисках очередной добычи. Если к Свистуну вернутся силы, можно будет продолжить путь к границам. Новый клан, но в чем-то сестры правы. Им лучше держаться вместе. А когда найдут Бегуна и Крекла, то и их возьмут с собой. Оставлять глодателей в кланах, где никто не поделится с ними скудными остатками пищи, просто бессмысленно. Этой бесконечной зимой, которая никак не превратится в лето, в кланах их ждут лишь бесконечные страдания.
Глава одиннадцатая
Потревоженный дух героя
Гвиннет не была в стране Далеко-Далеко уже несколько месяцев. Из-за ужасной погоды ей пришлось временно покинуть приятную долину между территориями МакДаффов и МакНабов и вернуться к старой кузнице своей тетушки, где она обучалась азам ремесла.
Она скучала по Сарк и Фаолану, но больше всего ей недоставало воя волков, к которому масковая сипуха привыкла за долгие годы, проведенные среди них, и который она уже воспринимала как своего рода музыку. Гвиннет лучше остальных сов знала обычаи волков и понимала их образ жизни.
В свое время она покинула кузницу тетушки, потому что ей не хотелось там оставаться. Сипухе все время казалось, что покойная полярная сова вот-вот заглянет ей через плечо прямо во время работы, когда она, Гвиннет, будет держать, например, кузнечные щипцы. Но за три летних луны, что она провела здесь, этого так и не случилось, и Гвиннет вполне спокойно жила на территории королевства Га’Хуула. По крайней мере, до сегодняшнего вечера.
Неожиданный порыв ветра всколыхнул всё ее перья, от больших маховых до легкого пушка под крыльями. «Великий Глаукс!» — подумала она и тут же прижала оперение поближе к телу, сделавшись на вид выше и стройнее. Такова была реакция сов на страх. Гвиннет замерла и некоторое время сидела не шевелясь, но странное чувство ее не покидало. Лес перед сумерками всегда казался ей таинственным и загадочным, стволы елей и сосен, словно одеялом, окутывал туман. «Неужто?..» Гвиннет постаралась выбросить беспокойную мысль из головы.