Сарк сделала эффектную паузу и прикрыла глаза.
— И еще кое-что!
— Что именно? — спросила Гвиннет, ощущая покалывание в желудке. «Правда ли я хочу это услышать?»
Сарк подошла к масковой сипухе, подняла лапу и похлопала ее по плечу.
— Кости совы.
— Папы?
— Увы, не знаю, дорогая. Умершая сова пахнет иначе, чем живые совы. Я знала твоего отца, когда он был очень даже живым, «с полным желудком», как вы выражаетесь. Когда прилетал и хвастался очередным своим произведением искусства. Увидев того волка в шлеме, я учуяла слабый запах от кузницы, просто не вспомнила его, пока не открыла кувшины памяти. Пока что все логично, правда?
Масковая сипуха только моргнула.
— Гвиннет, тот волк носил шлем с забралом, которые сделал твой отец в своей кузнице. Шлем до сих пор сохраняет те запахи. Твой отец использовал особую смесь из бонков и низкокачественного угля. И еще немного помета карибу.
— То есть… навоза?
— Да. Того, что вы, совы, называете «навозом». По-моему, грубо. Я называю это пометом. Но неважно. Он использовал довольно необычную топливную смесь, но кто я такая, чтобы судить других? У каждого художника свои секреты, свой способ разведения огня.
— Так значит, волк, который носил тот шлем, оставил слабый запах кузницы моего отца? И, значит, это был действительно его шлем?
— Таково логичное умозаключение.
Гвиннет слабо представляла, что значит «логичное умозаключение», но не стала спрашивать. Она понимала, что волчице не хочется лишний раз напоминать ей о том, что дух умершей совы потревожили, забрав ее вещь и осквернив знак героя. И волчица не хотела утверждать что-то наверняка, пока еще многое было неясно.
— Так что же мы имеем на данный момент? — сказала волчица. — Относительно достоверный запах. Куда надежнее, чем, скажем, запах голодного волка. Как я поняла, в голодные времена запахи волков меняются. К основному аромату примешиваются едкие нотки, и следить за ними становится труднее. Но я могу проследить запах совиных костей и запах кузницы. Можем начать прямо сейчас.
«Но как? — подумала Гвиннет. — Откуда в Сарк возьмется энергия на поиски?» В последнее время волчица почти ничего не ела, кроме нескольких полевок и яиц болотной крачки. Гвиннет знала, что Сарк не особо жалует грызунов и других мелких животных, составляющих рацион сов. Но ей придется привыкать, если она хочет выискивать следы под таким снежным покровом.
И она привыкла.
— Не стану утверждать, что нахожу это изысканным деликатесом — это было бы преувеличением, но то, что оно вкуснее крысы, — факт, — сказала Сарк.
Шел третий день поисков, и пахучий след постоянно прерывался, отклоняясь то в одну, то в другую стороны. Однако волчица не теряла свойственных ей энтузиазма и присутствия духа. Когда они останавливались на ночлег в какой-нибудь заброшенной норе, то, перед тем как заснуть, вели долгие беседы обо всем на свете, начиная от искусства растопки печи и заканчивая тем, какая еда самая вкусная.
— А что вы скажете про змеиные яйца, которые я нашла сегодня утром? — спросила Гвиннет.
— Определенно лучше яиц крачки. Конечно, не такая уж и большая похвала — найти что-то хуже надо еще постараться. Никак не могу избавиться от мысли, что дурной запах и мерзкий вкус тех яиц каким-то образом связан со скверным характером этой болотной птички. Хотя в этом наблюдается некий парадокс — скорее следовало бы ожидать, что мне, наоборот, понравится есть тех существ, к которым я испытываю неприязнь при их жизни.
— Я вас с трудом понимаю, мадам, но мне ваши слова кажутся странными, — сказала Гвиннет.
— Почему?
— Вы же восхищаетесь карибу, не правда ли? Считаете их благородными животными.
Сарк ответила не сразу. Ее блуждающий глаз беспокойно задергался.
— Ах, вот ты к чему клонишь! Да, я восхищаюсь карибу. И я считаю, что они благородные животные. И к тому же очень вкусные! Да, Гвиннет, на этом ты меня подловила. Ты умная сова.
Уже давно наступила луна Цветущего мха — пожалуй, самая прекрасная из всех летних лун. Именно в это время грубые равнины страны Далеко-Далеко, покрытые мшистым ковром, расцветают изумительными белыми цветочками. По размеру они не более бокового ногтя новорожденного щенка, но их бывает так много, и они так красиво светятся в темноте, что ночью долины становятся похожими на отражение звездного неба. Обычно в это время стоит самая жаркая погода, а потом начинают дуть прохладные ветры, предвещающие приход луны Карибу. За ней по пятам, как преследующий добычу бирргис, идет луна Замерзших звезд, самая мягкая из голодных лун. Но в этом году все луны были холодными и голодными.