— А сколько всего умерло? — спросила Сарк.
— Даже не скажу, боюсь ошибиться. Но слышал, что Крекл, наш глодатель, до сих пор жив.
Некогда серебристый мех этого волка казался совсем свалявшимся и полинялым, но под неказистой внешностью чувствовался сильный дух, не желавший сдаваться.
— Я так скажу. Похоже, что самый сильный клан в нынешнее время — это МакНамары. Они живут рядом с морем, умеют ловить рыбу, а море пока что не замерзло. Некоторые волки еще до меня пошли туда, на северо-восток, так что и я поначалу решил двигаться за ними. Но потом вспомнил, что Кровавому Дозору нужна помощь. Как подумаешь, что наши земли заполнят эти мерзкие чужаки, — бр-р-р, прямо мороз по коже! Сами знаете, на что они идут, лишь бы выжить… лучше вслух не говорить. Да, жизнь — несправедливая штука.
Поговорив с МакДаффом, Сарк с Гвиннет продолжили путь. Погода стала еще хуже, насколько это вообще было возможно, и хотя их собеседник некоторое время держался неподалеку, поскольку шел примерно в том же направлении, они вскоре все-таки потеряли его из виду.
Волчицу с совой одолевали грустные мысли. Все вокруг напоминало им самые худшие из голодных зимних месяцев.
— Так холодно, что, того и гляди, тень замерзнет, — попыталась пошутить Сарк.
Облачка пара вырывались из ее пасти. Она ворчала, даже когда они с Гвиннет разрывали на куски зайца, которого с вышины заметила сова. Проглотив всё до единого кусочка, сипуха с волчицей отправились дальше.
Они достигли самого глухого уголка страны Далеко-Далеко, но Сарк никуда не сворачивала, словно стремилась во что бы то ни стало дойти до какого-то известного ей места. Гвиннет подумала, что запах следов усилился. Как часто в последнее время она жалела о том, что совы почти лишены обоняния! При охоте они полагаются только на свои уши и глаза, но зато в этом достигли настоящего мастерства.
Вот и сейчас до слуха Гвиннет сквозь завывание ветра донеслось какое-то едва заметное поскрипывание — как будто сухое дерево стонет под ураганом. Но никаких деревьев на равнине не было. Внизу Сарк ускорила шаг и, похоже, двигалась в том же направлении, откуда доносился странный звук.
Гвиннет наклонила голову сначала в одну сторону, потом в другую, сокращая мышцы на лицевых дисках. Стояла темная ночь — ни луны, ни звезд на небе. Возможно, будь вокруг посветлее, сова давно бы уже заметила дерево, но сейчас, в кромешной тьме, не так уж легко разглядеть черный ствол на черном фоне. Сарк же, вынюхивая пахучие следы, представляла себя слепым волком Бизаром, созвездие которого появлялось на небе ранней весной. Бизар нетвердой походкой шел среди звезд на запад, подняв ногу и опасаясь сделать следующий шаг из страха упасть с неба. Впрочем, потерять след Сарк не боялась — с каждым шагом он становился только сильнее.
— Прямо по курсу, мадам! Прямо по курсу!
Наконец Сарк тоже заметила его. Такие деревья волки называли деревьями обеи. Волчица сразу же поняла, что именно здесь должен находиться шлем Гвиндора, отца Гвиннет и ее лучшего друга.
Странно, что танцы Скаарсгарда зародились здесь, на голой равнине под одиноким сухим деревом. Но Сарк в этом не сомневалась. Говорили, что из тысячи семян дерева обеи прорастает только одно, зато растет оно несколько сотен лет. Этим дерево и походило на обей, бесплодных волчиц, в обязанности которых входило забирать малькадов у матерей и уносить их подальше, на неминуемую смерть. Некоторые называли это дерево ведьминым из-за жутковатых черных ветвей, которыми оно, словно когтями, пыталось уцепиться за небо. Скрилины пели легенды о том, как в летние грозы под деревьями обеи, под вспышки небесного огня сейлидх-фир, танцуют темные колдуньи. Волчицы старались держаться от этих деревьев подальше, потому что считалось, что они насылают бесплодие. Такие среди них ходили суеверия.
— Да знаю я про деревья обеи, — запротестовала Гвиннет, когда Сарк начала ей об этом рассказывать. — Но посудите сами, мадам, разве станут волки оставлять вещи героя у дерева, которое считают проклятым?
— Пожалуй, нет. Хотя вряд ли твой отец умер именно здесь. Я не чую его запаха. Но шлем здесь точно лежал, среди корней.
— Тогда что это за место?
— Это место, где кто-то прятал шлем.
Сарк помолчала и продолжила:
— Для тайника — совсем неплохо. Вряд ли кто-то стал бы подходить к нему по своей воле — опасаясь ведьм или из страха стать бесплодной. Видишь эти толстые корни? Они называются комлями.
Она говорила задумчивым тоном, словно отвлекаясь на какие-то размышления.