Тулли беспокойно моргнул.
— Ты кто?
— Крекл — так меня зовут. Глодатель из клана МакДаффов. Но, сдается мне, из всего клана остались только эти двое. А то, что осталось от меня, пытается отогнать чужаков и волкоедов.
— А другие разве не должны были остаться и помочь тебе?
Крекл вздохнул.
— Они кэг-мэг. Йойкс на вашем языке. То есть сумасшедшие. Им все равно, им наплевать на умерших. В своем искаженном сознании они даже не воспринимают их как мертвых. Они думают, что мертвых спас Скаарсгард, а от них самих почему-то отвернулся. Поэтому они будут танцевать где-то еще, пока не упадут замертво.
Тулли склонил голову и часто заморгал.
— Удивлен, изумлен, озадачен, поражен? — спросил волк.
«Да, богатый у него словарный запас», — подумал Тулли. Похоже, что Крекл выражал свои мысли длинными цепочками слов. Но каждое из них действительно прекрасно описывало нынешнее состояние Тулли.
— Да-да, всё из сказанного, — ответил он. — Но кто такой пророк? Я слышал, они перед смертью бормотали о каком-то пророке. Некоторые даже подумали, что я — это он.
— Они были в бреду. Но понять их можно. Их ввели в заблуждение очертания твоего… лица.
— Как это?
— Он носит совиный шлем. Возможно, это шлем стража Великого Древа.
— Что? Не могу поверить!
— А придется. Я его видел своими глазами.
— И ты знаешь, кто он?
— Нет. У меня есть кое-какие подозрения, и я попытался проследить за ним, но он хитер. Он не оставляет пахучих меток, да и вообще от голода наши пахучие метки стали едва заметными. Трудно стало выслеживать.
Волк немного помолчал и продолжил:
— Сейчас я направляюсь на северо-запад, в Кровавый Дозор. По крайней мере, хотя бы там волки занимаются настоящим делом. Ходят слухи, мой друг Свистун неплохо зарекомендовал себя и даже стал лейтенантом стражи. Подумать только, глодатель — и стал лейтенантом! Есть в этом голоде и хорошие стороны, скажу я тебе.
— А ты знаешь Гвиннет? — спросил Тулли.
— Конечно. Кто не знает Гвиннет!
— Ну, тогда, может, ты ее видел в последнее время?
— Нет, не видел. Говорят, она переехала и устроила кузницу в другом месте.
— А мне можно с тобой в Кровавый Дозор? Мне дали поручение узнать, как сейчас живут волки, и найти Гвиннет. Но пока что мне не особенно везет. Что же касается волков… — он посмотрел на шесть трупов в снегу. — Мне кажется, лучше доложить о чем-то более радостном.
— Ну что ж, я буду не против твоей компании, твоего общества, твоего сопровождения, — принялся перечислять волк. — Я даже рад знакомству, нахожу его восхитительным, приносящим удовольствие, возбуждающим перловицы в сердцевине моего костного мозга.
«Возбуждающим перловицы в сердцевине его костного мозга? Это еще что за выражение?» Тут до Тулли вдруг дошло, что это волк давно ни с кем не общался и копил все эти слова и выражения про запас.
— Ах да, я вижу, ты немного смущен. Сдается мне, мои метафоры немного сложны. Перловицы и костный мозг. Перловицы — это такие речные двустворчатые моллюски. Глодатели их иногда едят, хотя большинство волков до них не дотрагивается. Я даже выгладывал их раковины. Мы, глодатели, поразительные существа, правда?
Но самым поразительным было то, что этот волк, как увидел Тулли, когда они двинулись на северо-запад и сова полетела над его головой, совершенно свободно бежит по снегу без одной передней лапы. Сугробы, казалось, просто расступались у волка на пути, а по обеим сторонам вздымались клубы снега. На какое-то время Тулли даже забыл, что Крекл — волк, и ему показалось, что он смотрит на какое-то существо из старых легенд и сказаний. «Великий Глаукс, свидетелем чему я стал?» — задавал он себе вопрос.
Глава двадцать третья
Важная встреча
«Да, — размышляла Гвиннет, смотря на спящую Сарк, — мы, совы, видим в темноте, пожалуй, лучше любого другого животного, мы умеем поворачивать голову почти на полный круг, мы можем бесшумно летать, и все же…» Она склонила голову, с восхищением рассматривая морду волчицы. «Много бы я дала, чтобы узнать, что она чувствует своим носом!»
Всего лишь две дырочки в носу, и Сарк узнала, что пророк побывал в том месте, где умер отец Гвиннет. Волчица вообще знала о ее отце гораздо больше самой совы, она чаще с ним встречалась, знала подробности его жизни. Завидует ли она, Гвиннет, Сарк? В каком-то смысле да. Мать Гвиннет умерла вскоре, как дочь вылупилась из яйца, а у отца не было времени ее воспитывать. Поэтому он отвел ее к сове, которую она называла тетушкой, державшей кузницу в Серебристой Мгле. Лучшего учителя и представить нельзя было. Полярная сова обучалась ремеслу в Северном королевстве, на острове Темной Птицы посреди Зимнего моря, у легендарного мастера Орфа. Но, несмотря на то что тетушка была еще и замечательной воспитательницей, Гвиннет немного завидовала Сарк, которая знала ее отца лучше. Тут ей припомнились поучения тетушки: «Зависть — худший из грехов. Завидовать — значить быть проклятым, быть слепым и не видеть даров Глаукса. Зависть приносит несчастья. Если будешь завидовать, то ничего в жизни не добьешься!»