«Нужно как можно быстрее выбросить из головы эту зависть», — упрекнула себя Гвиннет. Сарк тихо вздохнула во сне — нежно, как будто ей снилось что-то очень приятное. Снилось ли? И вообще, видят ли волки сны? Если подумать, то смотреть сны — немного непрактичное занятие для такой практичной особы, как Сарк.
Что касается самой Гвиннет, то сны ей снились часто, только вот сейчас была ночь, а совы ночью обычно бодрствуют и вылетают на охоту. Гвиннет не придавала особое значение режиму, но сейчас ей нравилось, как у них распределились роли. Она сидит на страже ночью, поджидая пророка, а днем сторожит Сарк. Бросив еще один взгляд на спящую спутницу, Гвиннет вышла из норы под корнями дерева, чтобы немного поразмяться.
Стояла холодная безветренная ночь. Неплохое время для полета — «полет для покрытых пушком», как выражалась ее тетушка. Имелось в виду, что в такую погоду хорошо летать получится и у покрытых пушком птенцов, у которых еще не выросло большое оперение. Но не успела сова расправить крылья и взлететь, как Сарк проснулась.
— Второй полет за ночь, — сказала волчица. — Не думала, что совы настолько нетерпеливы.
— Дело не в этом. Просто как-то не по себе, когда сидишь в тесной норе и поджидаешь какого-то безумного волка, который похитил шлем твоего отца.
— Он придет, вот увидишь. Надо только подождать. Ты сама говорила, что танцоры Скаарсгарда в последнее время стали активнее.
— Да, но пророка среди них нет. Пока что я не заметила ни одного, напялившего на себя шлем с забралом.
Гвиннет тяжело вздохнула.
— И что нам делать, когда мы его найдем?
Сарк фыркнула.
— Конечно же, мы отберем у него шлем твоего отца и вернем его в надлежащее место — там, где была метка героя. Мы заставим признаться, откуда он похитил эти реликвии. А заодно разоблачим, докажем, что он ложный пророк, и остановим все эти безумные пляски.
— Хотелось бы. Только вот я немного сомневаюсь.
— И правильно делаешь. Ни в чем нельзя быть уверенной.
— А как вы думаете, почему волки стали танцевать чаще прежнего? — спросила сова после непродолжительной паузы.
— Хороший вопрос. Есть у меня одно предположение. По всей видимости, безумные танцоры обратили внимание на странные огни, появляющиеся на небе на протяжении последних ночей. Наверное, они думают, что это знаки скорого пришествия Скаарсгарда. — Вздохнув, Сарк добавила: — Бедняги, совсем умом тронулись.
— Но что это на самом деле за огни? Мне они кажутся немного… жуткими.
— Жуткими? Думаешь, что это какое-то сверхъестественное явление?
Гвиннет опустила глаза и кивнула. Ее было немного стыдно признаваться в том, что она боится.
Сарк продолжила более мягким тоном:
— Гвиннет, дорогая, не бойся. Это всего лишь воздух. Атмосферное явление, похожее на солнечный ореол в туманной дымке. Когда солнце садится за горизонт, его лучи проходят сквозь крохотные льдинки, парящие в морозном воздухе, и преломляются. А мы видим эти искаженные лучи, потому что, хотя воздух и холодный, как зимой, солнце встает и садится по-летнему. Зимой оно находится под другим углом к горизонту. Всё очень просто!
Гвиннет не показалось, что всё так просто, хотя объяснение Сарк ее немного успокоило. Но почему тогда столь многих волков охватило безумие? Как они с волчицей подсчитали, под влияние танцев Скаарсгарда попала примерно половина всех обитающих в этом краю. Зловещие хороводы, которые она постоянно видела, летая на разведку, уже преследовали ее во снах. Сипуха никак не могла прогнать из головы это неприятное зрелище. Да еще и то страшное открытие, которое Сарк изо всех сил старалась утаить, но сова все равно узнала: некоторые волки пожирают своих сородичей! Несколько ночей назад она пролетала над очередным кругом и увидела, как к упавшим в изнеможении танцорам, прячась в тени, подбираются чужаки из Крайней Дали. Некоторые даже не дожидались, пока танцоры упадут, а сразу набрасывались на них и впивались в глотку, пока те еще дышали.